Язычество - Вера и образ жизниЯзычники в наши дниЛитература, Интернет-ресурсыЭкологическое ВозрождениеКольцо форумов СлавииНовое

Новейшая История Творца

Здесь публикуется несколько отрывков из новой книги Вереи (С.Зобнина) и проспект (общее описание книги). Книга готовится к публикации. Желающие ускорить этот процесс (способствовать ускорению и повышению качесвта издания),
могут обратиться по e-mail - написать письмо

Нумерология или хлеб насущный?

Последствия провокации

Примечание: Перед этим описывается "случайное" написание поэмы под названием "Три шестерки" под впечатлением… встреченного на остановке автобусного номера.

В августе все того же 1988 года я пыталась очередной раз разобраться в проблемах, связанных с принципом "свободы воли", в поисках выхода из причинно-следственного тупика всеобщей предопределенности. Возможно, поводом послужила переписка Эразма Роттердамского с Лютером. Я пыталась рассуждать чисто логически, но что-то ускользало. Но еще с давних времен я хорошо помнила едкий сарказм Льва Толстого по поводу отсутствия разницы между свободным поведением Наполеона Бонапарта, и барана, идущего за пастухом. Решив перечитать его рассуждения, я неожиданно наткнулась на сцены, где герои подсчитывали "число зверя" в разных именах, специально подгоняя, когда надо, транскрипцию, артикли, эпитеты. Этим же самым сильно страдают по сей день многочисленные нумерологи и алфавитщики. Открытие зверского числа в недрах собственного наивного творчества стало для меня, естественно, болезненным и жестоким потрясением. Нет, я тогда легко отнеслась бы к отнесению себя, вообще-то, к любому из лагерей, правому и левому, находясь в фактическом незнании - в каком соотношении они на самом деле находятся с моим чистым, ведическим и пантеистическим чувством. Кстати, и сегодня наотрез отказалась бы определить это соотношение, иначе как сложной функцией от времени, места и персоны.
Но слишком резко и грубо было задето самолюбие. Я продемонстрировала полную безграмотность и бескультурность перед людьми, которым отдавала свои стихи, включая проект первого сборника, уже поставленного в план на обсуждение в серьезном литературном объединении, с возможностью дальнейшего издания книги… Впридачу вышла и безответственность: неожиданное заявление о своей приверженности какому-то направлению, еще и не зная, кто оно такое. Но вера в путь таланта и вдохновения требовали признать реальность, и наверное, я бы просто заняла стойкую антихристианскую позицию и с нее не сбилась, если бы не еще более скверная шутка Духов, заготовленная, надо полагать, до моего рождения.

Незадолго до этих нумерологических эксцессов, я нашла в журнале "Русский язык" объяснение своей умеренно редкой фамилии (сотня-другая однофамильцев на всю Москву). К сожалению, после этого я долго не встречала в других источниках подтверждения этого объяснения, стало быть, его надо искать в подписке этого журнала за 1987 или1988 год. Отнесение фамилии Зобнин (полученной от отца и не измененной ни в одном замужестве), в один ряд с Зобин или Зобкин не совсем верно. Она возводится к старинной мере веса ЗОБНА, составляющей девять пудов. Пересчитав пуды на килограммы, я немедленно решила искать в том же Апокалипсисе число 9х16=144. У Толстого про него ничего не было сказано. Но я как-то прониклась его иронией по поводу возни с буковками, и решила, по совету Козьмы Пруткова, зреть в корень, чтобы ни один скептик не прикопался.
За неимением Библии, мне удалось найти книгу о Библейских пророках, содержавшую краткий пересказ Иезекиля, Исайи и т.д., и наконец Апокалипсиса, откровения Иоанна. И вот здесь меня ждал настоящий шок. Это было просто ужасно. Потому что в пророчестве нашлось не просто 144, а 144000, и это было еще хуже... 144 килограмма настолько же легко переводится в 144000 грамм. По грамму на каждую спасенную душу из "колен Израиля". В довершение издевательства число 144 упоминалось как измерение "Небесного Иерусалима", и как назло, на нашем доме красовался номер 14-4. Я почувствовала, что хорошо взяли в оборот.
О совпадениях речи не шло. Разных мистических мелочей кругом было слишком густо понатыкано, чтобы, как в анекдоте, приговаривать: "совпадение, совпадение, наконец, просто привычка". Но если бы это и было совпадением, искусным самозаговариванием с помощью всплывших из подсознания, ранее знакомых чисел, то уж иконки в простынке, приплывшие через пару недель, ставили в вопросе о "случайности" большую жирную точку. Продолжать после таких дел говорить про случайность было все равно что считать, что повестку в военкомат сосед нарисовал, после того, как тебе еще и звонили оттуда два раза. Да и кто, в конце концов, так долго искал Бога? Это как бы совершенно естественно, что стали дорогу показывать. Опять же, я была человеком не просто верующим, но еще и восхитительно доверчивым ко "всему такому". Просто идеальный миссионер и подвижник. Но ЗАЧЕМ, извините, одновременно, с величайшей важностью и значительностью, показывать дорогу В ДВУХ ПРОТИВОПОЛОЖНЫХ НАПРАВЛЕНИЯХ?
Нет, конечно, есть интегральные учения, объясняющие все с какого-то беспристрастного верха; почему бы и нет. Такое чтение могло бы успокоить и остудить. Но Откровение живописало яркие битвы с ужасающими последствиями. Это вам не битва Бхишмы с Арджуной, где дедушка сам, для выполнения высшего предначертания, подсказывает внуку, куда и как ударить. (Кстати, я очень рада, что мой постоянный пристальный интерес к этой истории из Махабхараты не привлек достаточного внимания; все так всегда увлекаются теоретико-йогическими поучениями Бхагавад Гиты, что собственно значимый момент боевой техники упустили). Но откуда такая моральная утонченность возьмется в книге, где всерьез окунают в серное озеро, сталкивают полчища, убивают чьих-то детей морального назидания ради; в общем, это эмоционально насыщенная и лишенная всяких признаков амбивалентности эпопея.
Я все равно держалась мужественно. И, несмотря на вполне естественный истерический смех, заявила, что ежели у меня в правом кармане белая фишка, а в левом - черная, то без меня все равно не начнут. Может быть, я вообще тут главная? может, я у вас и режиссер этого безвкусного шоу? Вот такие оптимистичные мысли невольно закружились в голове. Я же говорю, от этого текста слишком у многих съезжает крыша, и я исключением никак не стала.
Это было, может быть, последствием тривиальной логической ошибки. Появившиеся, даже при доказанно мистических обстоятельствах, числа не обязательно было понимать глобально. Они могли быть просто педагогическим приемом, предназначенным для моего скромного личного образования и развития в определенном направлении. Явной ошибкой было приписывать себе глобальную роль. Но и для этого были причины - в предыдущих поэтических опытах, которые тоже иной раз прочитывались как сильные заявления. Они складывались как фантазии, метафоры, неожиданный наплыв ассоциаций. Суммировавшись, обстоятельства пробили крышу на опасный глобализм.
Тем более что по существу я оказалась почти права. Замысел действительно был довольно глобальный, хотя и весьма косвенно связанный с этой подозрительной арифметикой.

Хлеб, каравай, мера зерна…

Внимательно изучив сейчас словари древнерусского языка и русских фамилий, я поняла, что зоб, зуб и зобна (зобня) связаны глаголом "зобать" - есть. Зобня была распространенная русская хлебная мера, которая означала, если подумать, весьма изрядное количество хлеба - разделив ее на целый год, получим 400 граммов зерна или муки на день! Этого достаточно для небольшой семьи. Видимо, сама эта мера стала популярной как норма гарантированного выживания. Вот такой получился дополнительный контекст, связанный с зерном, хлебом и жизнеобеспечением. Если бы все эти детали были мне доступны еще в те времена, то уж наверное, возгордилась бы еще больше, и глядишь, падать и ушибаться было бы еще больнее.
В православном христианстве праздник Троицы, он же Духов День, наступает через 50 дней после Пасхи (Воскресения). Это явным образом воспроизводит иудейский обычай отмечать Шавуот - дарование Торы, через 50 дней после Песаха - Исхода. Ну и, казалось бы, все ясно - христиане для усиления своего влияния в иудейских общинах заменили праздник, как позже из конкуренции с митраистами установили по их главному празднику дату Рождества. Но кинув взгляд ближе к истокам того и другого, мы узнаем, что еврейские праздники установлены по датам сбора ячменя и пшеницы. Привязка к солнечно-лунному календарю при этом вполне осмыслена: связь между сельскохозяйственными процессами и фазами луны подробно отражена и в современных календарях садовода. Сами дни между названными еврейскими праздниками отмеряются омером - мерой ячменя, приносимой в жертву.
Но вот что интересно: в русской, и видимо, вообще в индоевропейской традиции между началом мая - у нас Красной Горкой (которая также отмечается как память Предков), в Западной Европе Бельтан, - и Летним Солнцестоянием, к которому язычники привязывают празднование Купалы - те же 50 дней! И наоборот, 50-дневный отказ от пищи требовался при вступлении в митраизм. 50-дневный Великий пост держат христиане перед Пасхой.

Возможно, эти устойчиво повторяющиеся, и в связи с хлебом натуральным, и мистическим, 50 дней как-то связаны не только с циклом вызревания зерна, но еще и с тем, что наш Мир оказался 50-м по счету?

"Хлеб - всему голова!" - говорил народ. Высоколобые религии для утверждения своего авторитета сравнивали Бога с Хлебом и устанавливали главные праздники по издавна священным сельскохозяйственным датам.
Каравай, или коровай хлеба, милостиво разрешалось принести в жертву вместо целой коровы.

Зерно - символ вечного продолжения жизни, и оно же, вместе с чистой водой, сравнивается с духовным знанием.
Незадолго до описанных потрясений, весной 1988 года, прорываясь навстречу своим мечтам, я написала:

Есть слово многотонное - судьба.
(Что в рифму жестко требует раба.)

В ней замирают, сил своих не зная,
как будто наверху кора земная
(исток, опора, колыбель и гроб).
Ее взрывают, разбивая лоб.

Одолевая формы постоянство,
растут и пробиваются в пространство,
чтобы ощутить всем существом своим,
что свет един и воздух неделим.

И вскоре после этого встретила стихотворение Ходасевича:

Проходит сеятель по ровным бороздам.
Отец его и дед по тем же шли путям.

Сверкает золотом в его руке зерно,
Но в землю чёрную оно упасть должно.

И там, где червь слепой прокладывает ход,
Оно в заветный срок умрёт и прорастёт.

Так и душа моя идёт путём зерна:
Сойдя во мрак, умрёт - и оживёт она.

И ты, моя страна, и ты, её народ,
Умрёшь и оживёшь, пройдя сквозь этот год, -

Затем, что мудрость нам единая дана:
Всему живущему идти путём зерна.

Параллели между этими текстами самые очевидные, они даже написаны одинаковыми ямбическими двустишиями с мужской рифмой. Но, в довершение всего, произошла замечательная "мутация духовного зерна": у Ходасевича - шесть шестистопных двустиший, у меня - пять пятистопных!

И вот, подойдя - 16 лет спустя! - к новому витку той же драмы, под впечатлением неожиданно открытых деталей, в конце 2004 года написался, наконец, открытый текст, скрестивший оба размера в нераздельном единстве:

В тех интермедиях, бесплотных, многоликих,
я - плод раздора двух равновеликих.

И в томной судороге сладкого недуга
я - плод любви их - к чести, не друг к другу.

В смертельных схватках искру жизни высекая,
не догадались, что она - такая.

Для особых любителей добавлю еще небольшой нумерологический экскурс, который был написан на следующий день после этого.

Несколько арифметических соображений, проясняющих допустимую гипотетически связь незамысловатого 6-5 с более неприятной и туманной темой 666-144. Надо от цифровой записи перейти хотя бы к составу чисел.

144 - число, содержащее в основе те же шестерки, 36*4 = 12*12, весьма гармоничное и со всех сторон закрытое число.

666 = 6*111 = 6* 3 *37

Обратим внимание на простые, более чем однозначные, основы.

6+5=11 - это число, которому "чуть-чуть не хватает" до дюжины, легкое отклонение от идеала; в известном смысле - отражение жизни в низшей, динамически неустойчивой проекции. 33 - это "не совсем" 12*3. Трижды несовершенство. 111 похоже на 11, но лишь внешне - внутри оно уже непростое (37*3). Между 33 и 111 общего больше (троичность и избыток недостатков), хотя отношения и оставляют желать лучшего. А в сумме они составят как раз 144.

13 - совсем не то же, что 11. Это дурацкая претензия "быть больше идеала", по недостатку воображения удовлетворившаяся "лишней" единицей.

37 - практически то же самое, что 13, только еще хуже. Это три дюжины плюс лишняя единица. Будучи упакованным в 3 и 6, приобретает вес и многозначительность (лучше бы и не видела). Умереть в 37 совсем не то, что в 33.

Да уж, это точно. Я упустила оба шанса. Хотя годы выходили отчаянными. В 33 - запуталась в черных духовных шутках и сдалась на милость наиболее агрессивного потока. В 37 - узнала, что такое тюрьма особого режима за полярным кругом, благодаря предшествующей романтической переписке. И вот теперь - в 48 лет была втянута в новые авантюрные духовные приключения (давно ждала, соскучилась), а в 49 - написала эту книгу. Про то, как наконец была поставлена и разыграна очередная сценическая версия Великой Трагедии. Впереди 50. Светлые Боги, я протягиваю вам свою узкую полудетскую ладонь, и прошу: заберите меня отсюда… или давайте сделаем что-то серьезное - что это я всю жизнь какими-то смешными детскими делами занимаюсь?

Поэзия, нумерология, толкование теологических тонкостей в семейно-бытовом ключе…
А ведь не одно только голое число, дюжина дюжин, комплиментарно созвучное способности сдюжить, возведенной в квадрат, было приложено к родовой фамилии. Но также и мера хлеба, необходимая для выживания и продолжения рода - тот самый хлеб на-сущный. Вот что у нас пока почти упущено за возвышенными упражнениями.

Обсуждение на форуме

Другие отрывки из книги

Аннотация и комментарий

Богатырская правда

Правила духовидения

Два лика десяти заповедей

-------------------------------------------------------------
Разные статьи автора

О Содружестве Природной ВерыОсновы ВероученияНаши целиОбщественные акции и этическое учениеОбряды "Славии"Вечевые Собрания

Реклама:


?aeoeia@Mail.ru
rax.ru: iieacaii ?enei oeoia ca 24 ?ana, iinaoeoaeae ca 24 ?ana e ca naaiaiy
 
Rambler's Top100