Язычество - Вера и образ жизниЯзычники в наши дниЛитература, Интернет-ресурсыЭкологическое ВозрождениеКольцо форумов СлавииНовое

ВЕРА БЕЗ ДОГМАТОВ

Верея (Светлана В.Зобнина)
Другие статьи и интервью

Начиная этот разговор, я хотела бы прежде всего снять пыль и наслоения поздних и извращенных понятий, которые заставляют нас, сколько бы мы ни пытались уходить от чужеродно заимствованных верований и философских систем, мыслить в навязанном ключе и создавать нечто, подобное известным системам.
Начнем с самого понятия "ВЕРА". В современном языке предполагается, что "вера" - это слабо или эмоционально мотивированная, бездоказательная убежденность в чем-либо. Что "верить" - значит принимать без доказательства, на свой страх и риск.
Но почему, в таком случае, слово "верный" значит "правильный", а "верность" означает следование избранному долгу? Какой из смыслов следует считать первичным? Заметим, что с шатким и размытым смыслом слова "вера" соотносятся еще более шаткие и поздние "версия" и "вероятность".
Напротив, обратившись к языкам древним, не только к русскому, но и к латыни, мы заметим, что слово VERITAS означает ИСТИНУ.
Отчего не предположить, что и ВЕРА означала в прошлом истину, пребывание в ней, и было совершенно определенно связано со словом ВЕДА. Самая сущность вещей, пребывание, говоря языком индийской философии, в Брахмане, в первичной и абсолютной истине - Веда. Связь с Атманом, жизнью, Творением - Вера. Ведание приводит к вере, то есть сильному, спокойному, устойчивому состоянию духа, следованию Прави, правилам, праведной жизни. Все эти слова почти синонимичны, однако означают пребывание в истине на разных уровнях.
Верить, быть верным - жить по истине. Доверие - основанные на правде, то есть исключающие обман, отношения между людьми. Суеверие - набор практичных истин для случаев повседневной жизни. То есть СУЕВЕРИЕ относится к ВЕРЕ, как технология к науке. Лишь в более позднюю эпоху верой называется принятие чего-то шаткого и недоказанного, а суеверием - вообще бесполезные глупости, "бабьи россказни".
В этом случае человек, который хочет испытывать уверенность, держать наготове критический разум, уточнять интеллектуальные построения и словесную форму своей философии, автоматически называется неверующим или атеистом.
Однако отключения разума требует лишь псевдо-вера, поддельная религия, которая бывает разоблачена при достаточном усилии ума, анализирующего очевидные факты и ощущения. Человек не может быть обманут в своих существенных интересах, если голова его не заморочена, если он так или иначе не согласился пребывать в мороке, самогипнозе, а говоря современным языком - в лингвистическом программировании.
Тогда он отчаянно кричит "верую!" и повторяет это по многу раз на дню, как раз оттого, что не верит и не умеет верить. Глазам своим не верит, ощущениям, природным предпосылкам. А верит всевозможным наговорам, формулам и формулировкам. Не верит часто, что хорошо веселиться и получать удовольствие; верит, что полезно получать по шее или по заднице, хотя чувства говорят о противном.

Поэтому определение "символа веры", "догмата", и по наличию этого догмата - объединение людей - это согласие на составление "нейролингвистической программы", которая в дальнейшем будет объявленной не допускающей апгрейда, интеграции и интерпретации в соответствии с ростом понимания и изменением мира и личности. Общие слова нужны, но:

Как вообще соотносятся слова и жизнь, слова и существенные ценности?

Итак, слова подобны дорогам, по которым следует мысль - каждый пройдет дорогу с разным усилием, и по-своему увидит окружающий пейзаж и встречных.

Стало быть, нельзя полагаться ни на одну только логику, ни на одни только формулировки и формулы. Надо создавать и непосредственное взаимодействие, общее поле смысла, чувства и действия, на котором человек чувствует себя одновременно свободным, и по собственному сознательному, охотному выбору вовлеченным в общее дело, соединенную мысль и переживание.
Таким, на мой взгляд, может быть реальное определение языческой веры.

Что же у нас получается? Мы определили Веру именно немногими словами, но теми, которые сочли самыми главными: Природа, Жизнь, Предки и их Родовое Наследие (Традиция).
Далее образуются ценности собственно национальные, ценности разума и культуры, конкретные формы служения, наследования, и так далее.
За ними следующий эшелон - ценности инструментальные, а те уж тянут некий шлейф - обоз ценностей случайно-преходящих - мода, извращения, нелепые ошибки, кармические последствия отклонений от правды… И все это подпитывается бесконечными возможностями хаоса-первоисточника и атакуется сознательным злом и разрушением. Вот такая непреходящая череда жизни.

На чем же могут объединяться и отдельные люди, и уже состоявшиеся объединения - в большие союзы?
В испорченных и глубоко извращенных сообществах их постоянно призывают объединяться на основе зла и разрушения. Только просыпается в ком-то светлое чувство патриотизма - так и подсовывают ему вражду к карикатурному, противоестественного размера "врагу"; часто подсовывает настоящий враг, а при том сидит и посмеивается. Задумываются люди о справедливости, и тут готов образ "мироеда" - кто во всех бедах "виноват". Ищут истины религиозной - ловят ложные пророки и всякие проходимцы и тут уж запугивают до посинения - и то нельзя, и от этого надо отказаться, и всех кругом осудить и ошельмовать, назвав это "любовью и пониманием".
Личности свободолюбивые, но не слишком развитые, попадают в объятия мелких междусобойчиков - тусовок на основе ценностей случайных и преходящих, модных развлекушек, медного перезвона масс-культуры.
И наконец, большая, наиболее весомая часть культуры основана в области вторичных и инструментальных ценностей, и это, можно сказать, вполне нормально. Потому что базовые ценности можно определять и так, и этак, через вторичные, которые в конечном итоге преобразуются одна в другую, будучи базовым ценностям "родными детьми", следующей по значению "группой Богов".

Поразмыслив об этом, можно заключить, что детализация ценностей, основных понятий не всегда повышает ценность объединения и добавляет ему силы.
Рассмотрим некоторые конкретные примеры, на разном уровне. Начну с простейшего бытового плана. Предположим, что я привыкла часто и регулярно кормить свою семью гречневой кашей. Дело это хорошее, но что, если этот продукт вдруг станет почти недоступен? Если я воспитана в "религии гречневой каши", то на этом начинается для меня эсхатологический почти кризис: семья начинает голодать, не обращая внимание на продающиеся повсеместно, скажем, кокосы и куриное мясо. А если моим основным понятием было здоровье семьи? Тогда у меня больше шансов сориентироваться в реальной обстановке.
Можно провести такое же рассуждение на примерах коммерческой структуры, меняющей специализацию по мере преобразования рынка и технологий.
Так же точно, если мы как духовное объединение, договоримся твердо и конкретно, "кто у нас главнее, Перун или Велес", и какого числа кому из них нести подарки, то значит ли это, что наше взаимопонимание действительно серьезно возрастет? Они, может быть, и между собой еще не договорились, может быть, готовы оба в любой день побеседовать с особо жаждущим… кого-то, может быть, ни за какие коврижки видеть не хотят. Что нам дает такая договоренность, пока и тот, и другой остаются для нас в реальной плоскости поэтическими мифами и смутными индивидуальными переживаниями? Пока конкретный Велес ни с кем конкретно "кофе не пьет", детализация его образа и жизнеописания - это большая профанация, чем неопределенность и туманность образа и культа, более соответствующая реальному, истинному уровню понимания и ощущений. Детализация смутного, неявленного - это грубая и топорная профанация. Исключением следует считать художественную детализацию, которая каждый раз иная. Каждый по своему нарисует, скажет, напишет… Ведь есть сущности в принципе необъятные и находящиеся над бинарной логикой (это объективно и математически, и физически доказано). Зачем их насильственно втискивать в плоские догматически рассуждения?
А вот договориться, что, скажем, от чистого сердца приносить мирные жертвы, отмечать календарные праздники, как мы их понимаем и вычисляем, очищать зеленые зоны, охранять культурные памятники - есть хорошо, а поносить свой народ или стравливать его с другими нациями - всегда провокация… Вот это важно и необходимо, без такой договоренности мы сброд, а не объединение! Практически это мы и сделали более года назад, за счет чего и продвигаемся.
Чем же вызываются переживания дисгармонии, непонимания, взаимной вины или досады, которые мы то и дело испытываем, общаясь внутри языческого Круга? Вступлю здесь в область относительных предположений, потому что доступны мне в основном собственные переживания и наблюдения, на видение ситуации чьими-то еще глазами сил не остается.
Но рискну предположить следующее.
Порой мы диссонируем на уровне базовых ценностей. Это наиболее сложная ситуация, и в ней неизбежны разломы, потому что несведение базовых ценностей действительно может развести, сколько ни старайся "отплясывать в такт". Но хочется верить, надеяться, что процесс этот все-таки идет относительно к лучшему.
Ценности вторичные и инструментальные докучают, к счастью, несколько меньше. Именно в этой сфере язычество показывает себя, как это и было во все века, способным к наибольшей терпимости, подбору средств ad hoc, перениманию успешных приемов и отсеву непродуктивного. Почти любой серьезно практикующий жрец или волхв способен чувствовать необходимость экспромта, вдохновения, подбора точного приема на основе успешной практики или комбинации известных элементов, а не целиком из пыльной книги.
Наиболее активно установления и догматизации внешней атрибутики требуют, возможно, те члены объединения, которые скорее воспринимают происходящее формально, на уровне случайных внешних комбинаций, в терминах моды - престижа или коммерции. А если эта догадка верна, то чем более ритуализации и железных установок будет происходить на внешнем действии, тем легче ему будет переходить в тусовку или коммерцию.
Легкая и увлеченная детская игра в области сакрального, рискованное заигрывание с непонятными Богами и обволакивающей, но ускользающей Природой оставляет нам шансы на крупные, серьезные, спонтанные выигрыши, неограниченные прорывы. Профессионализация актерской игры заранее ставит жесткие и пошлые рамки: карьера главаря секты, лидера партии или политолога, придворного мага или модного психотерапевта, шоумена или бизнес-леди. Даже не настоящего актера, художника или барда, потому что их жизнь еще более неустойчива и рискована, и предоставляет чаще грустный выбор между потерей таланта либо устойчивого житейского благополучия. Возможно, потому, что и это, за малым исключением, деятели духовные, не сделавшие решительного шага, довольствующиеся вторичной эстетической оболочкой.
Многим ли в предстоящей борьбе удастся пройти путь, который увиделся мне в поисках общего смысла? Выделить базовые ценности, которые позволяют не провалиться в мусор и разрушительную область хаоса? Проявить достаточную мудрость в выборе инструментов и внешних символов? Не заиграться малосущественными побрякушками и не стать игрушкой злонамеренных разрушительных сил, "санитаров духа"? Я склонна относиться к будущему жизнерадостно. Сама борьба увлекательна. Тот, кто борется, тот живет и не теряет шансов. А имеющий шансы всегда выигрывает. Таковы основы моей веры.

ВОЛХВ - ЭТО ТОТ, КОГО ПРИЗНАЛИ ПОСРЕДНИКОМ

Решила я затронуть эту тему, так как созрела она и отчасти перезрела, судя по внешним сигналам. А сигналом таким было, с одной стороны, открытое письмо Всеслава Светозара волхвам, с другой - развитие этой же темы во множестве форумов, куда дошли отголоски того взрыва ли, фейерверка, которым прозвучала реакция на это письмо.

И окончательное понимание, что надо объясниться вполне на этот счет хотя бы с членами "Славии", пришло, когда я встретила среди участников дискуссии о волхвах на Славянском Единстве, Вятича, задающего те же вопросы, которыми мы с Дионисом серьезно задавались при создании "Славии". Я тогда задавала их в особенности, видя опасность пустых выдумок, самозванства, равно как и накопления внешней авторитетности, эффектности, умения создавать шум и ставить себя перед общественностью, которыми некоторые из нас не без оснований боятся подменить волховство в новых языческих общинах.

Возможно, этот текст, как есть или с некоторыми изменениями, будет также опубликован на нашем сайте, а также копия его разослана Совету Круга, где происходила внутренняя часть дискуссии.

Когда мы впадаем в некоторое отчаяние, или по крайней мере тупик, в определении, кого мы можем считать волхвом или жрецом, или другим каким могущественным человеком, а кто носит такое название совершенно незаслуженно и того не достоин по существу, выйти из этого замешательства может помочь предмет, важный и ключевой для язычества, а именно переход с языка Личности-Эго на язык сообщества-Рода. Индивидуальным даром наделен каждый, хоть и в разной мере. Каждому человеку, пусть расположенному к ремеслу, далекому от жречества и целительства, дается значительной силы и масштаба духовный дар, но до поры он скрыт, а при неразвитии хиреет и сжимается, иногда и довольно быстро. И поэтому, даже если человек разовьет в себе тонкие способности, почувствует особые силы, и начнет их понемногу применять - не обязательно считать это проявлением волховства. То же можно сказать о занятиях наукой или искусством, пока они реализуются в ключе развития Эго, ощущения Самоценности данного товарища.

Если же есть некоторое племя, Род, община, другая какая-то группа, которая реализует существенную часть своей духовной жизни через определенных людей, то эти люди - волхвы, жрецы и так далее, именно для этой общины.
Явными они должны быть или скрытыми? Думаю, возможно всяко. У народа русского, может быть, есть свои скрытые волхвы: люди, которые отвечают на его самые заветные чаяния. И в любой группе может быть человек, который тайно ее поддерживает, так что остальные даже не задумываются над этим. Но что тайное - то и делается само. Тот, кто делает втайне, таким и останется.
Теперь о волхвах признанных какой-то группой явно. В традиционном языческом сообществе это происходит таким образом: передается посвящение, при смерти предыдущего посвященного, или ранее. Передается с каким-то амулетом-символом, или просто прикосновением к преемнику. Говоря совсем прозаическим языком, это все равно, что телефонный провод перетянуть, с тем же номером, но на "новое место": человек получает сразу целый мир, наработанный его предшественниками.
Я вижу вокруг крайне много признаков того, что в наших, новых общинах множество людей получают дар иначе. От умерших ранее людей, от духов, от Природного мира, в общем не столь очевидным материальным путем. Это, конечно, прекрасно. Это даже еще сильнее может оказаться, чем дар, полученный просто оттого, что кто-то за тебя перед кончиной взялся, чтоб потом легче уйти с выполненным долгом. Бывает ведь дар путем "беспроводным" получен с большим рвением к нему, после длительных помыслов и трудов.
Но как же отличить его от пустого устремления к самоутверждению и хорошему бизнесу на суевериях людей и общества? Думаю - в том ответственность сообщества, которое таких людей признает и именует. А если волхв само-названный - то ответственность тех, кто к нему в таком качестве идут за помощью и поддержкой, или за наукой. Все равно он перестает быть самоназванным, как только кто-то еще его название повторил с убеждением.

Часто также идет спор о том, можно ли считать волхвом человека, который отказывается от традиционных обязанностей. Из них в Традиции наиболее сохранившаяся - проводы душ в иной мир, и связь их с живыми потомками. На мой взгляд, ответ простой - того, кто от важной стороны Традиции отказывается, волхвом таковой считать нельзя. И человека, который вообще не верит в жизнь души в ином мире - нельзя. Ну пусть он будет маг, чародей, кто-то еще, но не волхв никак. Мы должны следовать Традиции, принимая для начала от нее хоть то, что знаем достоверно. Иначе она и дальше открываться не станет, а пойдет уже махровая ролевуха, хорошая или плохая в актерском и режиссерском отношении, лично мне все равно. Но утверждение о том, что кроме проводов душ у волхва нет других обязанностей - скорее признак оскудения Традиции. Из совершенно объективных этнографических данных по всем народам, мы знаем, что основа языческой мифологии - учение о непрерывной связи между миром реальным и символическим, отсюда проистекают все магические приемы. Волхв может, несомненно, работать по различным сторонам жизни и запредельного бытия. Особенно если он творец, а не ремесленник в этом деле.

Теперь хочу обратиться к опыту "Славии" и признакам волхвов, жрецов и так далее, которые мы стремились наиболее правильно осознать и заложить в устав. После очень долгих споров и обсуждений, и с несколькими основателями общины, и с другими людьми, которые в нее не вошли, но активно участвовали в процессе, было решено вот что:

"5.8. Любой член "Славии" может быть выбранным жрецом, жрицей в порядке очередности, если признает, что он готов к этому. Он всегда может исполнять роль жреца в домашних ритуалах и в малых собраниях. Жрецы совместно с волхвами "Славии" обсуждают порядок проведения обрядов. В этом обсуждении, как в любом другом рабочем собрании, могут принимать участие и другие члены Содружества.

5.9. Волхв "Славии" считается носителем большей силы, чем другие члены, и признание его волхвом происходит только после ряда испытаний. Главные из них - согласие и способность волхва получать Силу от Богов не в личное пользование, а для всего содружества и его целей, и большие, чем у других, нравственные и наставнические обязанности и ответственность.
Волхв осуществляет живую связь "Славии" с Богами и Природой."

То есть, как мы видим, проведение обрядов мы считаем в принципе доступным всем, кто знает ритуал или чувствует определенное вдохновение, этим признано, что все являются носителями духовной силы, в разной мере развитой.
Однако волхв - это уже человек, всерьез признанный сообществом, для его общего балага и для всех. Дионис самоопределился как волхв задолго до создания "Славии", и действительно имел внутренние основания, ощущения соотвествующие. Но лишь через полгода после создания общины мы заговорили о том, что он готов взять на себя роль именно ВОЛХВА "СЛАВИИ", а не "Вообще волхва, своего собственного". И после этого он прошел некоторые испытания, которые, я вот честно скажу, мне казалось, что ему будет трудно. И срок ему был назначен полгода. Но справился он с этим сразу, просто выполнил все требования тут же, и все. Меня это убедило. И после этого я много раз имела возможность убедиться, что его резервы и возможности в нужные моменты бывают совершенно неожиданными.
В известной степени я считаю себя его духовным дополнением, так как вместе нам легче делать точные постановки образа будущего, и через некоторое время его приводить в реальность.

Члены "Славии", ежели они прочтут и другие части процитированного устава, увидят, что имеют некоторый нераскрытый потенциал использования этих способностей, для решения своих проблем. Впрочем, язычники по большей части люди просвещенные и знают сами, как и с чем управляться. Да и в отношении общих дел множество людей у нас сейчас занимают самую активную позицию, решают нужные для всех вопросы.

В том, что касается отношения к волхвам других объединений и просто "своим собственным", вопрос не кажется мне настолько простым и очевидным. Первое, что не дает однозначно и самоуверенно высказываться - это уважение к их самоопределению, и невозможность правильно видеть вещи со стороны, извне. Пусть люди и объединения разбираются сами, и отвечают за то, кого признают для себя волхвами.
Письмо Всеслава Светозара было, вполне возможно, по существу не столь "ужасным", как многие из волхвов КЯТ и людей со стороны его увидели. Поэтому я отправила свой ответ, хотя и первая, почти мгновенно, но лишь на уровне Совета Круга, и здесь его не воспроизведу. Всеславом была выбрана крайне неудачная двусмысленная форма, во-первых, и совершенно неправильная попытка сказать сразу все и за всех; и других пусть в шутливой форме, но как бы "построить", во-вторых. Поэтому мы очередной раз в этом увязли, и это серьезнее, чем послание романтической девушки со стороны, ведь речь идет об одном из наиболее солидных членов Круга. Думаю, что не надо проводить все эти борозды, тем более возводить баррикады. Нужен серьезный путь к взаимопониманию, но действительно через множество подходов, внимание друг к другу.

На этом заканчиваю "очерк", и несмотря на серьезность заявленной темы и ответственность утверждений, вижу, что она, как ей и положено, остается столь же неподъемной и неисчерпаемой, как всегда.
Пусть уж мои высказывания останутся такой же репликой, как и любая другая, ибо истина на этот счет - неисчерпаема.

О Содружестве Природной ВерыОсновы ВероученияНаши целиОбщественные акции и этическое учениеОбряды "Славии"Вечевые Собрания

Реклама:


?aeoeia@Mail.ru
rax.ru: iieacaii ?enei oeoia ca 24 ?ana, iinaoeoaeae ca 24 ?ana e ca naaiaiy
 
Rambler's Top100