О Содружестве Природной ВерыОсновы ВероученияНаши целиОбщественные акции и этическое учениеОбряды "Славии" Вечевые Собрания

Глубокий смысл знакомой с детства сказки

Верея

Все хорошо помнят сказку, как лиса выгнала зайца из "лубяной избушки".
Однажды после маслены с ее морозами (да и долго еще продолжались заверти, чем-то похоже на ноябрь), мне пришло в голову, что эта сказка рассказывает о борьбе задержавшейся зимы с пробуждающейся жизнью.
Заяц - сила плодородия, скрытая в "лубяной избушке", под корой деревьев. Собственная избушка лисы, ледяная, начинает таять, но она, как Марена, продолжает "строить козни" и "гнать зайца".
Это объясняет последующую абсурдность сюжета. "Сильные" звери - медведь, собака, бык - не могут справиться с зимой, отступают перед ее свирепыми угрозами. А петух - символ солнышка, настоящая весна, когда жизнь в рост идет - заяц возвращается - неизбежно наступает с его ранним победным криком. Только кричит он трижды, и лиса собирается не торопясь - деться ей некуда, но весна затяжная, северная.

Этот сюжет можно использовать в весенних фольклорных праздниках с детьми.

ЛИСА, ЗАЯЦ И ПЕТУХ

Жили-были лиса да заяц.

У лисы была избёнка ледяная, а у зайчика лубяная.

Пришла весна – у лисицы избёнка растаяла, а у зайчика стоит по-старому.

Лиса попросилась у зайчика погреться, да зайчика-то и выгнала. Идёт зайчик и плачет, а ему навстречу собаки: «Тяф, тяф, тяф! О чём, заенька, плачешь?»

А зайчик отвечает им: «Как мне не плакать? Была у меня избёнка лубяная, а у лисы ледяная. Пришла весна – у лисицы избёнка растаяла, а у меня стоит по-старому. Попросилась лиса ко мне ноченьку переночевать, да меня же и выгнала».

«Не плачь! – говорят собаки. – Мы её выгоним».

Подошли все к избёнке: «Тяф, тяф, тяф! Поди, лиса, вон!».

А она им с кричит печи: «Как выскочу, как выпрыгну – полетят клочки по заулочкам! Пошли сами прочь!»

Собаки испугались и убежали.

Зайчик опять идёт да плачет. Ему навстречу медведь: «О чём, заенька, плачешь?»

А зайчик и говорит: «Как мне, горемыке, не плакать? Пришла весна – у лисицы избёнка растаяла, а у меня стоит по-старому. Попросилась лиса ко мне ноченьку переночевать, да меня же и выгнала».

«Не плачь! – говорит медведь. – Я выгоню её». – «Нет, не выгонишь! Собаки гнали – не выгнали, и ты не выгонишь». – «Нет, выгоню!»

Подошёл медведь к избе и давай гнать: «Поди, лиса, вон!»

А она с печи: «Как выскочу, как выпрыгну, пойдут клочки по заулочкам!»

Медведь испугался и ушёл подобру-поздорову.

Идёт опять зайчик да плачет, а ему навстречу бык: «О чём, косой, плачешь?» – «Ах! Как мне не плакать? Была у меня избёнка лубяная, а у лисы ледяная. Пришла весна – у лисицы избёнка растаяла, а у меня стоит по-старому. Попросилась лиса ко мне ноченьку переночевать, да меня же и выгнала».

«Пойдём, я её выгоню», – говорит бык. – «Нет, бык, не выгонишь! Собаки гнали – не выгнали, медведь гнал – не выгнал, и ты не выгонишь». – «Нет, выгоню!».

Подошли к избёнке. Бык давай реветь: «Поди, лиса, вон!»

А она с печи: «Как выскочу, как выпрыгну, пойдут клочки по заулочкам!»

Бык испугался и ушёл подобру-поздорову.

Идёт опять зайчик да плачет, а ему навстречу петух с косой: «Кукареку! О чём, заенька, плачешь?» – «Ах, как мне не плакать? Была у меня избёнка лубяная, а у лисы ледяная. подобру-поздорову».

«Ну это горе не беда! Пойдём, я выгоню». – «Нет, не выгонишь! Собаки гнали – не выгнали, медведь гнал – не выгнал, бык гнал – не выгнал, и ты не выгонишь». – «Нет, выгоню!»

Подошли к избёнке. «Кукареку! – кричит петушок. – Несу косу на плечи, хочу лису посечи! Поди, лиса, вон!»

Лиса услыхала, испугалась и говорит: «Иду, иду. Одеваюсь уже».

Петух опять: «Кукареку! Несу косу на плечи, хочу лису посечи! Поди, лиса, вон!»

А она отвечает: «Бегу, бегу! Шубу уже надеваю!»

Петух в третий раз: «Кукареку! Несу косу на плечи, хочу лису посечи! Поди, лиса, вон!»

Тут лиса выбежала и больше не возвращалась (так испугалась).

Стали тогда петух стал с зайчиком жить да поживать, да добра наживать.

Вот тебе сказочка, а мне кринка масличка.

Светлана В.Зобнина (Верея)

Заклички весны Масленица День птиц

Вятский сказ.

«Лиса»

На это раз я не буду ссылаться на то, что историю эту рассказал мне дедушка. Просто все это случилось со мной. Да и все в ней взято из жизни, за исключением, можно сказать, одного просто невероятного случая. Я жил у деда в деревне Колпаки. Кончилась война, и вернулся с фронта отец, раненый и больной. В колхозе он работать не мог, но и сидеть на шее у своего отца тоже не хотел. Я уже говорил, что недалеко от деревни течет река Вятка. В наших местах она раздвоилась, образовав большой остров верст двадцать длиной да пять шириной. На этом острове жил мой дядя Фрол. Он был бакенщиком, на государственной работе. Отец просил его устроить его хотя бы помощником. Но такой должности не полагалось. И вот, как говорят в народе, «не было бы счастья, да несчастье помогло». Ниже по течению вторая бакенская изба верстах в трех от Фрола. Старый бакенщик там взял, да и помер. А перекат-то ведь без бакенщика не оставишь: пароходы идут днем и ночью.
И тут случилось так, что отца сразу приняли на бакены, и мы переселились к реке. Отец работать не мог, но он руководил нами. А всю работу выполняли мы с матерью. Шесть бакенов и два перевальных столба. Нужно вечером зажечь фонари, а утром рано погасить их, снять, привезти домой, заправить керосином. Обычно, чтобы не будить меня рано, утром ездила на лодке мать, а вечером – я. Скудного пайка и зарплаты отца хватало на то, чтобы не помереть с голоду. Поэтому я, как умел, ловил рыбу, хотя и крючки-то достать было негде. И вот в один прекрасный день к нам приплыла бригада рыболовецкая: четыре человека. Они ловили сетью и возили сдавать рыбу в сельпо в город Советск. Они надолго остановились у нас. Изба маленькая, так они жили в сарайчике. Весело стало у нас вечером, общую уху варили. А там и разные истории услышишь от бывалых людей. Они пригласили меня в помощь.
Затянут они большой сетью залив: двое с одной стороны, двое – с другой, и тянут. И вдруг зацеп. Сеть где-то зацепилась за корягу. Пока плавают да отцепляют – рыба-то ушла. Вот моя задача была следить, как только сеть зацепится, я быстренько плыву, ныряю. Или корягу вытащу, или сеть отцеплю. И дело пошло очень хорошо. А расплачивались со мной рыбой, конечно. Мы зажили получше. Мать была особенно довольна: не нужно голову ломать, чем семью накормить.
И вот в один прекрасный день сеть зацепилась. Я быстренько доплыл, нырнул, схватил корягу и потянул. Она на удивление легко вытащилась. Коряга оказалась небольшой и очень уж гладкой. Я вытащил ее на поверхность, и велико было мое удивление – это оказалось охотничье ружье. Кто его утопил, неизвестно. Скорее всего, приезжие городские охотники, своих-то охотников у нас мало. Но уж теперь-то это мое ружье. Когда я показал находку рыбакам, ее осмотрели и сказали, что ружье почти как новое, немного поржавело, а так очистить от песка, и вполне продать можно.
Но это в мои планы не входило. Заиметь ружье да и вдруг продать. Я возился два дня, все вычистил, только вот смазать нечем было – масла нет никакого. Отец, конечно, склонен был продать ружье, да я встал горой против. Ну а я все-таки работничек, и отец настаивать не стал. Хотя для чего ружье, когда патронов к нему нет, и нигде их не достанешь. Я уже говорил, что выше по течению бакенщиком был мой дядя Фрол. Встав рано утром, я надел ружье на плечо и, как заправский охотник, отправился к дяде.
У дяди Фрола я знаю, что было аж два ружья и припасов много. Он охотник был заядлый и жил с запасом. Осмотрев мою находку, дядя похмыкал носом, принес патрон, зарядил и выпалил в ближнюю елку. Сходил, посмотрел и сказал: «Ружьецо ничего – бьет кучно.» И дал мне пять патронов: «Пока хватит с тебя, да смотри поаккуратнее, зря не балуй. Это ружье.» Я рад был и пяти патронам.
За нашей бакенской избой было большое озеро, все оно заросло водорослями, только на средине было чисто. На озере была лодка плоскодонка, старая, но не худая. Уток на озере было бессчетное множество. Ведь их никто никогда не пугал. Я подъехал на лодке к целому выводку, а они даже не взлетели. Я приладился к упору на носу лодки и выстрелил. Три утки были моей добычей. Целую неделю мы жили, как в праздник, - ведь мяса-то мы не едали за все это время.
И вот раз в неделю я ходил на охоту, пока не остался последний патрон. Часто бывая у озера, я заметил, что по берегу часто пробегает лиса. Но меня она в то время не интересовала. Вспомнил я о ней, когда отец матери шубейку чинил. «Вот еще бы воротничек к ней пришить. Так и зима не страшна.»
Тут я подумал, что с воротничком-то я бы мог помочь, вот если мне ту лису подкараулить. Несколько раз я встречал лису, да прицелиться никак не удавалось. Хитра очень – недаром говорят – как лиса.
Гоняясь целую неделю, я наткнулся на ее нору. А там лисята маленькие быстро попрятались в нору вместе с матерью. Я затаился у норы и стал ждать. И вдруг, то ли мне послышалось, то ли на самом деле – голос из норы:
«Иван, не убивай меня, у меня детишки маленькие, а я дам тебе выкуп за себя и за деток. Отойди от норы подальше, а потом иди за мной.» Жалко мне стало лисят, послушался я и отошел подальше. Лиса вышла из норы и побежала, все время оглядываясь и всем видом показывая, чтобы я шел за ней. Каково же было мое удивление, когда лиса привела меня к бакенской избе.
- Выходит, обманула – привела меня домой, да и только.
Но она подошла к сарайчику с задней стороны и начала рыть яму под углом.
Через некоторое время выкопала она какой-то предмет – отошла в сторону и смотрит на меня. Я подошел, взял это в руки. Оказалось, это прочный кожаный мешочек, обернутый в бересту и завязанный. А лиса в это время убежала, только хвостом помахала.
Я принес мешочек домой и высыпал содержимое на стол. Там оказалось несколько полтинников и несколько старых золотых монет, да денег бумажных нынешних порядочно. Мать очень удивилась, увидев все это, спросила, где я взял, уж не бандитом ли стал со своим ружьем. Но я ее успокоил и показал место, где это было спрятано. Про историю с лисой умолчал – все равно не поверит. Вечером все вместе мы думали, что делать с находкой. Сомнений не было, что это деньги бакенщика, который жил тут до нас. Бакенская избушка никогда не закрывается на замок, любой в нее может войти, никому нет отказа, и людей ходит много. Могут быть среди них и люди с нечистой совестью.
Опасаясь, видимо, этого, старый бакенщик спрятал понадежнее свои сбережения.
Мы не считали эти деньги своими, но и деть их было некуда. Как оказалось, у бакенщика не было никаких родственников.
Было голодное время, и на общем совете мы решили купить на них корову да хлебушка на зиму запасти. Так и сделали. А я упросил отца еще и купить матери хоть какой-нибудь воротник к шубейке. Так мы и пережили эту зиму.
А ружье? Ружье я согласился продать. После встречи с лисой – охотиться мне совсем не хотелось. Убьешь животину какую, а у нее детишки с голоду помрут. Нет уж, я-то знаю, что такое голод.

О тотеме лисы
Ярополов Иван Кириллович

Язычество - Вера и образ жизниЯзычники в наши дниЛитература, Интернет-ресурсыЭкологическое ВозрождениеКольцо форумов СлавииНовое

Реклама:


?aeoeia@Mail.ru
rax.ru: iieacaii ?enei oeoia ca 24 ?ana, iinaoeoaeae ca 24 ?ana e ca naaiaiy
 
Rambler's Top100