OCR Георгис Д.Ж., источник: Античная поэзия. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс",1997.

Лирика Эллады

Народные песни     Солон   Феогнид   Алкей    Сапфо   Анакреонт  Ивик

 

Семь мудрецов называю: их родину, имя, реченье.
"Мера важнее всего!" - Клеобул говаривал Линдский;
В Спарте - "Познай себя самого!" - проповедывал Хилон;
"Сдерживай гнев", - увещал Периандр, уроженец Коринфа;
"Лишку ни в чем", - поговорка была митиленца Питтака;
"Жизни конец наблюдай", - повторялось Солоном Афинским;
"Худших везде большинство", - говорилось Биантом Приенским;
"Ни за кого не ручайся", - Фалеса Милетского слово.

Неизвестный древнегреческий поэт
(Перевод Я. Голосовкера)

НАРОДНЫЕ ПЕСНИ

Эйресиона

Смоквы приносит
И съедобные булки
Нам Эйресиона,
Светлого меда в горшке
И масло для умащения,
Добрую чару вина, -
Угостился и спи, опьяненный.

(Перевод Я. Голосовкера)

Дионис

О, гряди, Дионис благой,

В храм Элеи,

В храм святой,

О, гряди в кругу харит,

Бешено ярый,

С бычьей ногой,

Добрый бык,

Добрый бык!

(Перевод Я. Голосовкера)

 

Где розы мои?

Фиалки мои?

Где мой светлоокий месяц?

- Вот розы твои,

Фиалки твои,

Вот твой светлоокий месяц.

(Перевод Я. Голосовкера)

 

Хелихелина

- Черепаха-пряха, что творишь в кругу?

- Из шафрана милетского шарф я тку.

- Как погиб, окрой, этот отпрыск твой?

- Сел на бела коня, да и в море плашмя.

(Перевод Я. Голосовкера)

 

Локрийская любовная

О, что терплю! Не предавай меня, молю.

Уйди! Пора! Вот он войдет к несчастной...

Встань!

Уж близок день. Взгляни в окно: не брезжит ли

Рассвет?

(Перевод Я. Голосовкера)

 

Солон

Этот стих, сочиненный Солоном, вдохновил афинян на то, чтобы отбить остров Саламин обратно после позорного бегства. А Солон приобрел такой авторитет у афинян, что они доверили ему роль арбитра в гражданских распрях и законодателя гражданского общества.

Все горожане, сюда! Я торговый гость саламинский,

Но не товары привез, - нет, я привез вам стихи.

........................................................................................

Быть бы мне лучше, ей-ей, фолегандрием иль сикинитом,

Чем гражданином Афин, родину б мне поменять!

Скоро, гляди, про меня и молва разнесется дурная:

"Этот из тех, кто из рук выпустили Саламин!"

..........................................................................................

На Саламин! Как один человек, за остров желанный

Все ополчимся! С Афин смоем проклятый позор!

(Перевод Вяч. Иванова)

 

Благозаконие

Наша страна не погибнет вовеки по воле Зевеса

И по решенью других присно-блаженных богов.

Ибо хранитель такой, как благая Афина Паллада,

Гордая грозным отцом, длани простерла над ней.

Но, уступая корысти, объятые силой безумья,

Граждане сами не прочь город великий сгубить.

Кривдой полны и владыки народа, и им уготован

Жребий печальный: испьют чашу несчасти до дна,

Им не привычно спесивость обуздывать, и отдаваясь

Мирной усладе пиров, их в тишине проводить, -

Нет, под покровом деяний постыдных они богатеют

И не щадя ничего, будь это храмов казна

Или народа добро, предаются, как тати, хищенью, -

Правды священной закон в пренебреженье у них!

Но, и молчанье храня, знает Правда, что есть и что было:

Пусть хоть и поздно, за грех все-таки взыщет она!

Будет тот час для народа всего неизбежною раной,

К горькому рабству в полон быстро народ попадет!

Рабство ж пробудит от дремы и брань и раздор межусобный:

Юности радости цвет будет войной унесен...

Благозаконье же всюду являет порядок и стройность,

В силах оно наложить цепь на неправых людей,

Сгладить неровности, наглость унизить, ослабить кичливость,

Злого обмана цветы высушить вплоть до корней,

Выправить дел кривизну, и чрезмерную гордость умерить,

И разномыслья делам вместе со злобной враждой

Быстрый конец положить навсегда, и тогда начинает

Всюду, где люди живут, разум с порядком царить.

(Перевод Г. Церетели)

 

Седмицы человеческой жизни

Маленький мальчик, еще неразумный и слабый, теряет,

Чуть ему минет семь лет, первые зубы свои;

Если же бог доведет до конца седмицу вторую,

Отрок являет уж признаки зрелости нам.

В третью у юноши быстро завьется, при росте всех членов,

Нежный пушок бороды, кожи меняется цвет.

Всякий в седмице четвертой уже достигает расцвета

Сиды телесной, и в ней доблести явствует знак.

В пятую - время подумать о браке желанном мужчине,

Чтобы свой род продолжать в ряде цветущих детей.

Ум человека в шестую седмицу полне созревает

И не стремится уже к неисполнимым делам.

Разум и речь в семь седмиц уже в полном бывает расцвете,

Также и в восемь - расцвет длится четырнадцать лет.

Мощен еще человек и в девятой, однако слабеют

Для веледоблестных дел слово и разум его.

Если ж десятое бог доведет до конца семилетье,

Ранним не будет тогда смертный конец для людей.

(Перевод В. Латышева)

 

Моей свидетельницей пред судом времен

Да будет черная земля, святая мать

Богов небесных! Я убрал с нее позор

Повсюду водруженных по межам столбов.

Была земля рабыней, стала вольною.

И многих в стены богозданной родины

Вернуд афинян, проданных в полон чужой

Кто правосудно, кто неправдой. Я домой

Привел скитальцев, беглецов, укрывшихся

От долга неоплатного, родную речь

Забывших средь скитаний по чужим краям.

Другим, что здесь меж ними, обнищалые,

В постыдном рабстве жили, трепеща владык,

Игралища их прихотей, свободу дал.

Законной властью облеченной, что сулил,

С насильем правду сочетав,- исполнил я.

Уставы общих малым и великим прав

Я начертал; всем равный дал и скорый суд.

Когда б другой, корыстный, злонамеренный,

Моим рожном вооружился, стада б он

Не уберег и не упас. Когда бы сам

Противников я слушал всех и слушал все,

Что мне кричали эти и кричали те,

Осиротел бы город, много пало бы

В усобице сограждан. так со всех сторон,

Я отбивался, словно волк от своры псов.

(Перевод Вяч. Иванова)

 

Феогнид

 

Кирн! Пусть будет печать на этих моих сочиненьях.

Их не сумеет никто тайно присвоить себе

Или жалкой подделкой хорошее слово испортить.

Скажет любой человек: "Вот Феогнида стихи.

Родом он из Мегары". Меж всеми смертными славный,

Жителям города всем нравится я не могу.

Этому ты не дивись, о сын Полипая. Ведь даже

Зевс угождает не всем засухой или дождем!

(Перевод С. Апта)

 

Город беременен наш, но боюсь я, чтоб им порожденный,

Муж дерзновенный не стал грозных восстаний вождем.

Благоразумны пока еще граждане эти, но очень

Близки к тому их вожди, чтобы в разнузданность впасть.

Люди хорошие, Кирн, никогда государств не губили,

То негодяи, простор наглости давши своей,

Дух развращают народа и судьями самых бесчестных

Делают, лишь бы самим пользу и власть получить.

Пусть еще в полной пока тишине наш покоится город, -

Верь мне, недолго она в городе может царить,

Где нехорошие люди к тому начинают стремиться,

Чтоб из народных страстей пользу себе извлекать.

Ибо, отсюда - восстанья, гражданские войны, убийства, -

Также монархи, - от них обереги нас, судьба!

(Перевод В.Вересаева)

 

Город наш все еще город, о Кирн, но уж люди другие.

Кто ни законов досель, ни правосудья не знал,

Кто одевал себе тело изношенным мехом козлиным

И за стеной городской пасся, как дикий олень, -

Сделался знатным отныне. А люди, что знатными были,

Низкими стали. ну, кто б все это вытерпеть мог?...

(Перевод В.Вересаева)

 

Что мне в любви на словах, если в сердце и в мыслях иное!

Любишь ли, друг мой, меня? Верно ли сердце твое?

Или люби меня с чистой душою, иль, честно отрекшись,

Стань мне врагом и вражду выкажи прямо свою.

Кто ж, при одном языке, два сердца имеет, товарищ

Страшный, о Кирн, мой! таких лучше врагами иметь...

Самое трудное в мире, о Кирн мой, узнать человека

Лживого. Больше всего здесь осторожность нужна.

(Перевод В.Вересаева)

 

Знает ли кто из людей, устремляясь к задуманной цели,

Что достижение даст, благо иль тяжкое зло?

Часто мы думаем зло сотворить, - и добро совершаем;

Думаем сделать добро, - зло причиняем взамен.

И никогда не сбывается то, чего смертный желает,

Жалко беспомощен он, силы ничтожны его.

Тщетно мы, люди, галаем и ждем. Ничего мы не знаем.

Все совершается так, как порешит божество...

(Перевод В.Вересаева)

 

Разное горе у разных людей. Но на скольких ни смотрит

Солнце, счастливого нет меж людей никого...

(Перевод В.Вересаева)

 

Всюду, о Кирн, по земле и по шири бескрайнего моря,

Нужно из тяжкой искать бедности выхода нам.

Лучше, мой Кирн, дорогой умереть бедняку, чем в страданьях

Жизнь на земле проводить, в тяжкой томясь нищете.

(Перевод В.Вересаева)

 

Кирн! Выбираем себе лошадей мы, ослов и баранов

Доброй породы, следим, чтобы давали приплод

Лучшие пары. А замуж ничуть не колеблется лучший

Низкую женщину брать, только б с деньгами была!

Женщина также охотно выходит за низкого мужа,

Был бы богат! Для нее это важнее всего.

Деньги в почете всеобщем. Богатство смешало породы.

Знатные, низкие - все женятся между собой.

Полипаид, не дивись же тому, что порода сограждан

Все ухудшается: кровь перемешалася в ней.

Знает и сам, что из рода плохого она, и, однако,

Льстясь на богатство ее, в дом ее вводит к себе, -

Низкую знатный. К тому принуждаются люди могучей

Необходимостью: дух всем усмиряет она.

(Перевод В.Вересаева)

 

Бедность проклятая! Что ты так цепко ко мне привязалась?

Что же к другим не идешь? Что так взлюбила меня?

Ну же, иди, посети и жилище другого, и вечно

С нами делить перестань эту бессчастную жизнь!..

(Перевод В.Вересаева)

 

Лучшая доля для смертных - на свет никогда не родится

И никогда не видать яркго солнца лучей.

Если ж родился, войти поскорее в ворота Аида

И глубоко под землей в темной могиле лежать...

(Перевод В.Вересаева)

 

К гибели, к воронам все наше дело идет! Но пред нами

Кирн, из блаженных богов здесь не виновен никто:

В бедствия нас из великого счастья повергли - насилье,

Низкая жадность людей, гордость надменная их...

(Перевод В.Вересаева)

 

Дал я крылья тебе, и на них высоко и свободно

Ты полетишь над землей и над простором морей,

Будешь чувствовать ты на пирах и на празднествах пышных,

Славное имя твое будет у всех на устах.

Милые юноши в пышных нарядах красиво и звонко

Будет под звуки тебя маленьких флейт воспевать,

Ясно звучащих. Когда же сойдешь ты в жилище Аида,

В мрачные недра земли, полные стонов и слез, -

Слава твоя не исчезнет, о Кирн, и по смерти, но вечно

В памяти будет людской имя храниться твое.

Ты по Элладе по всей пронесешься, бесплодное море,

Полное рыб, перейдешь, все острова посетишь.

И не на спинах коней ты поедешь, - фиалковенчанных

Муз сладкогласных дары всюду тебя понесут.

Всем, кому дороги песни, кому они дороги будут,

Будешь знаком ты, пока солнце соит и земля...

(Перевод В.Вересаева)

 

Алкей

 

К Сапфо

Сапфо фиалкокудрая, чистая,

С удыбкой нежной! Очень мне хочется

Сказать тебе кой-что тихонько,

Только не смею: мне стыд мешает.

(Перевод В.Вересаева)

 

И звенят и гремят

Вдоль проездных дорог

За каймою цветов

многоголосые

Хоры птиц на дубах

с близких лагун и гор;

Там вода с высоты

льется студеная,

Голубеющих лоз -

всходов кормилица.

По прибрежью камыш

в шапках зеленых спит.

Чу! Кукушка с холма

гулко-болтливая

Все кукет: весна.

Ласточка птенчиков

Под карнизами крыш

кормит по улицам,

Хлопотливо мелькнет

в трепете быстрых крыл,

Чуть послышится ей

тонкое теньканье.

(Перевод Я. Голосовкера)

 

Пойми, кто может, буйную дурь ветров!

Валы катятся - этот отсюда, тот

Оттуда... В их мятежной свалке

Носимся мы с кораблем смоленым,

Едва противясь натиску злобных волн.

Уж захлестнула палубу сплошь вода:

Уже просвечивает парус,

Весь продырявлен. Ослабли скрепы.

(Перевод Вяч. Иванова)

 

Дождит отец Зевс с неба ненастного,

И ветер дует стужею севера;

И стынут струйки дождевые,

И замерзают ручьи под вьюгой.

Как быть зимой нам? Слушай: огонь зажги,

Да, не жалея, в кубки глубокие

Лей хмель отрадный, да теплее

По уши в мягкую шерсть укройся.

(Перевод Вяч. Иванова)

 

Сохнет други гортань, -

Дайте вина!

Звездный ярится Пес.

Пекла летнего жар

Тяжек и лют;

Жаждет, горит земля.

Не цикада - певец!

Ей нипочем

Этот палящий зной:

Все звенит

В чаще ветвей

Стрекотом жестких крыл.

Все гремит, - а в лугах

Злою звездой

Никнет сожженый цвет.

Вот пора: помирай!

Бесятся псы,

Женщины бесятся!

Муж бес сил: иссушил

Чресла и мозг

Пламенный Сириус.

(Перевод Вяч. Иванова)

 

Помнят в Спарте Аристодема

Крылатой слово; в силе слово то.

Царь сказал: "Человек -богатство".

Нет бедному славы, чести нищему.

(Перевод Вяч. Иванова)

 

Сапфо

 

Гимн Афродите

 

Радужно-престольная Афродита,

Зевса дочь бессмертная, кознодейка!

Сердца не круши мне тоской-кручиной!

Сжалься богиня!

Ринься с высей горных, - как прежде было:

Голос мой ты слышала издалече;

Я звала - ко мне ты сошла , покинув

Отчее небо!

Стала на червонную колесницу;

Словно вихрь, несла ее быстрым лётом,

Крепкокрылая, над землею темной

Стая голубок.

Так примчалась ты, прдстояла взорам,

Улыбалась мне несказанным ликом...

"Сапфо! - слышу. - Вот я! О чем молишь?

Чем ты болеешь?

Что тебя печалит и что безумит?

Все скажи! Любовью ль томится сердце?

Кто ж он, твой обидчик? Кого склоню я

Милой под иго?

Неотлучен станет беглец недавний;

Кто не принял дара, придет с дарами;

Кто не любит ныне, полюбит вскоре -

И безответно..."

О, явись опять - по молитве тайной

Вызволить из новой напасти сердце!

Стань, вооружась в ратоборстве нежном

Мне наподмогу!

(Перевод Вяч. Иванова)

 

Богу равным кажется мне по счастью

Человек, который так близко-близко

Пред тобой сидит, твой звучащий нежно

Слушает голос

И прелестный смех. У меня при этом

Перестало сразу бы сердце биться:

Лишь тебя увижу, - уж я не в силах

Вымолвить слова.

Но немеет тотчас язык, под кожей

Быстро легкий жар пробегает, смотрят,

Ничего не видя, глаза, в ушах же -

Звон непрерывный.

Потом жарким я обливаюсь, дрожью

Члены все охвачены, зеленее

Становлюсь травы, и вот-вот как будто

С жизнью прощусь я.

Но терпи, терпи: чересчур далёко

Все зашло...

(Перевод В. Вересаева)

 

Сверху низвергаясь, ручей прохладный

Шлет сквозь ветви яблонь свое журчанье,

И с дрожащих листьев кругом глубокий

Сон истекает.

(Перевод В. Вересаева)

 

Близ луны прекрасной тускнеют звезды,

Покрывалом лик лучезарный кроют,

Чтоб она одна всей земле светила

Полною славой.

(Перевод Вяч. Иванова)

 

Приди, Киприда,

В чащи золотые, рукою щедрой

Пировой гостям разливая нектар

Смешанный тонко.

(Перевод В. Вересаева)

 

Издалече, из отчих Сард

К нам стремит она мысль в тоске желаний.

Что таить?

В дни, как вместе мы жили, ты

Ей богиней была одна!

Песнь твою возлюбила Аригонта.

Ныне там,

В нежном сонме лидийских жен,

Как Селена, она взошла -

Звезд вечерних царицей розопестрой.

В час, когда

День угас, не одна ль струит

На соленое море блеск,

На цветистую степь луна сиянье?

Весь в росе,

Благовонный дымится луг;

Розы пышно раскрылись; льют

Сладкий запах анис и медуница.

Ей же нет

Бедной, мира! Всю ночь она

В доме бродит... Аттиды нет!

И томит ее плен разлуки сирой.

Громко нас

Кличет... Чуткая ловит ночь

И доносит из-за моря,

С плеском воды, непонятных жалоб отзвук.

(Перевод Вяч. Иванова)

 

Эрос вновь меня мучит истомчивый -

Горько-сладостный, необоримый змей.

(Перевод В. Вересаева)

 

Я роскошь люблю;

блеск, красота,

словно сияние солнца

Чаруют меня...

(Перевод В. Вересаева)

 

Эй, потолок поднимайте, -

О Гименей!

Выше, плотники, выше!

О Гименей!

Входит жених, подобный Арею,

Выше самых высоких мужей!

(Перевод В. Вересаева)

 

К Алкею

Будь цель прекрасна и высока твоя,

Не будь позорным, что ты сказать хотел, -

Стыдясь, ты глаз не опустил бы,

Прямо сказал бы ты все, что хочешь.

(Перевод В. Вересаева)

 

Анакреонт

 

Ты, с кем Эрос властительный,

Афродита багряная,

Черноокие нимфы

Сообща забавляются

На вершинах высоких гор, -

На коленях молю тебя:

Появись и прими мою

Благосклонно молитву.

Будь хорошим советником

Клеобулу! Любовь мою

Не презри, о великий царь,

Дионис многославный!

(Перевод В. Вересаева)

 

Бросил шар свой пурпуровый

Златовласый Эрот в меня

И зовет позабавиться

С девой пестробутой.

Но, смеясь презрительно

Над седой головй моей,

Лесбиянка прекрасная

На другого глазеет.

(Перевод В. Вересаева)

 

Поредели, побелели

Кудри, честь главы моей,

Зубы в деснах ослабели,

И потух огонь очей.

Сладкой жизни мне немного

Провожать осталось дней:

Парка счет ведет им строго,

Тартар тени ждет моей.

Не воскреснем из-под спуда,

Всяк навеки там забыт:

Вход туда для всех открыт -

Нет исхода уж оттуда.

(Перевод А. Пушкина)

 

Кобылица молодая,

Честь кавказского тавра,

Что ты мчишься, удалая?

И тебе пришла пора;

Не косись пугливым оком,

Ног на воздух не меи,

В поле гладком и широком

Своенравно не скачи.

Погоди; тебя заставлю

Я смириться подо мной:

В мерный круг твой бег направлю

Укороченной уздой.

(Перевод А. Пушкина)

 

Люблю, и словно не люблю,

И без ума, и в разуме.

(Перевод В. Вересаева)

 

Что же сухо в чаше дно?

Наливай мне, мальчик резвый,

Только пьяное вино

Раствори водою трезвой.

Мы не скифы, не люблю,

Други, пьянствовать бесчинно:

Нет, за чашею я пою

Иль беседую невинно.

(Перевод А. Пушкина)

 

На пиру за полной чашей

Мне несносен гость бесчинный:

Охмеленный, затевает

Он и спор, и бой кровавый.

Мил мне скромный собеседник,

Кто, дары царицы Книда

С даром муз соединяя,

На пиру беспечно весел.

(Перевод М. Михайлова)

 

Пирующим

Мил мне не тот, кто, пируя, за полною чашею речи

Только о тяжбах ведет да о прискорбной войне;

Мил мне, кто, Муз и Киприды благие дары сочетая,

Правилом ставит себе быть веселее в пиру.

(Перевод Л. Блуменау)

 

Ивик

 

Только весною цветут цветы

Яблонь кидонских,, речною струей

Щедро питаемых, там, где сад

Дев необорванный.

Лишь весною

И плодоносные почки набухшие

На виноградных лозах распускаются.

Мне ж никогда не дает вздохнуть

Эрос. Летит от Киприды он, -

Темный, вселяющий ужас всем, -

Словно сверкающий молнией

Северный ветер фракийский,

Душу мне мощно до самого дна колышет

Жгучим безумием...

(Перевод В. Вересаева)

 

Эрос влажно мерцающим взглядом очей

Своих черных глядит из-под век на меня

И чарами разными в сети Киприды

Крепкие вновь меня ввергает.

Дрожу и боюсь я прихода его.

Так на бегах отличавшийся конь неохотно под

старость

С колесницами быстрами на состязанье идет.

(Перевод В. Вересаева)

 

На дереве том,

на вершине его,

утки пестрые сидят

В темной листве:

много еще

там яркозубых пурпурниц

И алькион быстрокрылых...

(Перевод В. Вересаева)

 

Из камней

Гладких ту сушу создали руки людей,

Где лишь хищные стаи рыб

Раньше паслись среди улиток.

(Перевод В. Вересаева)

 


Страница Содружества Природной Веры "Славия"  

Реклама:


?aeoeia@Mail.ru
rax.ru: iieacaii ?enei oeoia ca 24 ?ana, iinaoeoaeae ca 24 ?ana e ca naaiaiy
 
Rambler's Top100