Расследования в области славянского фольклора
«Как дурак мать хоронил»

(Дело № 4)

Татьяна Пятница Сентябрь 2002.

Краткое описание события: Дурак, нечаянно или нарочно, убивает мать. Её труп он сажает в сани, даёт ей в руки пяльцы или донце, гребень и веретено и едет. Навстречу несётся тройка. Он не сворачивает с дороги, и его опрокидывают. Дурак кричит, что убили его матушку. Ему дают сто рублей отступных. Он сажает труп в погреб к попу; в руки он даёт кувшин и ложку. Попадья думает, что это воровка, и ударяет труп палкой по голове. Дурак опять получает сто рублей. Он сажает труп в лодку и спускает её по реке. Лодка наезжает на сети. Рыбаки бьют труп веслом, он падает в воду. Дурак кричит, что утонула его мать. Взяв деньги и с рыбаков, он приезжает домой и сообщает братьям, что продал матушку. Братья убивают своих жён и везут продавать. Их забирают в тюрьму, а имущество братьев достаётся дураку[1].

Место действия: судя по наличию жилища попа, и, следовательно, церкви дело было не в деревне, а на селе или в городе и у реки.

Время: на первый взгляд, наличие саней говорит о зиме. Но рыбаки на лодках, раскинувшие сети, однозначно указывают на отсутствие снежного и ледяного покрова. Тут нет никакого противоречия. До изобретения колеса (приблизительно 3 тыс. до н. э.) повозки крепили на  волокушах или,  или на полозьях саней. В более позднее время летом на санях ездили по топким болотам. Однако в сказке говорится о дороге, по которой навстречу саням мчится тройка, то есть дороге вполне проезжей. Остаётся единственная возможность езды на санях в тёплое время года  по хорошей дороге: похороны. У восточных славян существовали и до сих пор сохранились поговорки:

-         закрыть глазки да лечь на салазки.

-         пора тебе на лубок (сани).

-         хочет  из хаты на саночках.

В Поучении детям Владимира Мономаха (ум.1125 г.) употребляется выражение: «Азь худый, седя на санех», которое означает – я старик, на краю могилы; у смертного одра; перед лицом смерти.

В Житии святых мучеников Бориса и Глеба 14 века имеется миниатюра со сценой погребения князя Бориса, который погиб в 1015 году. Слуги несут на руках сани с телом усопшего[2]. Следовательно, в 14 веке либо всё ещё хоронили знатных людей в санях, либо помнили об этом обычае.

Но в нашей сказке  окружающие не понимают, что в санях мертвец, значит, она отражает время почти полного забвения старинного обычая. Видимо, обычай хоронить в санях стал забываться приблизительно к 15 веку. Многие историки считают 15 век моментом перехода от средневековья к новому времени. С конца 15 века мы имеем уже не Русь, но Россию. Древнерусские обычаи стали исчезать.

Все последующие манипуляции Дурака с трупом матери также напоминают способы похорон  глубокой старины.

Погреб и погребение однокоренные слова. В старину погреба использовались как хранилища продуктов, как места заточения узников и как усыпальницы. В былинах темницы и склепы описываются  одними и теми же словами. Рассмотрим отрывки из древнейших былин «Потык» и «Дунай». 

И тут Поток Михайло Иванович
С конём и сбруею ратною
Опустился в тоеж  могилу глубокую
И заворочали потолоком дубовыим
И засыпали песками жёлтыми.

- - -

Сведите Дуная  во глубок погреб,
И  заприте решётками  железными,
Досками дубовыми,
И засыпьте песками рудожёлтыми;
И пусть-ка во Литвы погостит,
Во погребу посидит
[3].

Мы видим, что погреба для различных нужд сооружались одинаково, следовательно, погреб попадьи вполне подходящее место  для захоронения.

Обратите внимание на то, что богатыря Потока (Потыка) хоронят с инвентарём ратника, а мать Дурака, соответственно её полу, возрасту и личным нуждам, с пялцем, веретеном, кувшином и ложкой. Археологи отмечают рубеж смены инвентарных славянских захоронений безинвентарными (христианскими) 13 веком[4]. Мы опять выходим на период14- 15 веков, время, когда в могилы уже ничего не клали, но ещё кое- где помнили об этом обычае.

Похороны в лодке так же зафиксированы письменными источниками. Однако они сообщают о закапывании в ладье (летописный рассказ о мести княгини Ольги древлянам) и о сжигании в ладье (похороны Руса).

 Обратимся опять к русскому героическому эпосу. В некоторых вариантах былины о Потыке его с женой хоронят не в погребе, а в колоде, которую спускают на воду[5]. Тут необходимо заметить, что и лодки и домовины (гробы) выдалбливались из того, что мы теперь зовём колодой - ствола дерева с обрубленными корнями и сучьями. А в древности и заготовка и изделия из неё назывались одинаково, то есть колода = лодка[6].

Из вышеизложенного можно предположить, что Дурак пытается похоронить мать по языческому обряду, а окружающие его люди этого не понимают. Следовательно, Дурак не издевается над мёртвым телом, и вина его состоит только в мошенничестве, обмане встречных, в создании иллюзии того, что они убили покойную. И такая ситуация могла возникнуть после 13 века.

Однако здесь всё не так уж просто. Эта сказка, как и многие другие, имеет несколько уровней понимания. Если посмотреть глубже, вскрывается ещё один, древнейший смысловой пласт  этого сюжета.

Дело в том, что у праславян (и не только у них), в ранний период развития существовал обычай умерщвления сородичей при появлении признаков старения[7].

 Этот обычай отголоски которого остались в славянском фольклоре всесторонне рассмотрен Н. Н. Велецкой в её замечательной книге « Языческая символика славянских архаических ритуалов»[8].В общих чертах, содержание всех рассказов сводится к следующему.

Община требует от сына совершить обычай «проводов на тот свет» в отношении престарелого отца. Варианты исполнения:

1 - посадить на лубок (сани) и свалить в овраг

2 - бросить в яму (погреб)

3 - завести и оставить в лесу с горшочком щей

4 - утопить

5 - убить ударом по голове (лобанить)

6 - поместить в бочку

7 - оставить на печи в пустой хате.

Сын жалеет отца, прячет и кормит его. В трудные времена отец помогает сыну советом, который спасает от голода всех общинников. Благодарные сородичи отменяют старинный обычай и устанавливают новый - кормить и ухаживать за стариками до их естественной кончины.

Из текстов следует, что община не может сама «отправить» старика. Это обязательно должен сделать сын – кровный родственник. А общинники только следят за обязательностью исполнения.

В рассматриваемом нами деле (сказке) присутствуют четыре из семи приведённых выше способов ритуального убийства:

1 - выброс из саней

2 - погреб

3 - удар по голове

4 - утопление.

Остальные три способа избавления от ненужных персонажей присутствуют в других сказках, например «Морозко» (лес), «Сказка о царе Салтане…» (бочка) и др. И если в восточнославянских сказках так расправляются с детьми и жёнами, то в южнославянском фольклоре со стариками.

«Отголоски отрицательного восприятия обычая донесла русская пословица «отца на лубе  спустил, и сам того же жди». В ней нашло отражение не столько само явление, сколько его нравственная оценка»[9]. «Предания, в соответствии с исторической действительностью, отразили  переход от одной стадии культа предков к другой: когда общество достигает того уровня развития, при котором жизненный опыт старшего поколения имеет особую ценность»[10]. «Из свидетельства Ипатьевской летописи явствует, что преждевременное умерщвление почтенных стариков в ХI в. ещё носило ритуальный характер, …но было уже действом эпизодическим»[11].

Можно предположить, что регулярное, не эпизодическое отправление этого обычая бытовало на рубеже старой и новой эры. И в это время наша сказка могла пониматься так:

У Дурака погибает мать – случайная преждевременная смерть у всех народов на определённой стадии развития воспринималась как переход, превращение покойного во вредоносного, «заложного» мертвеца, которого хоронили особым образом (не так как всех, не вместе со всеми) и который не мог войти в число почитаемых пращуов. Во времена культа предков это было большим несчастьем для семьи и рода в целом.

Дурак видимо решает скрыть факт случайной кончины родительницы, и устраивает представление типа: везу престарелую мать на лубке спускать, чтоб чужой век не заживала. По полному праву Дурак не уступает дороги барину. В моменты отправления языческих обрядов центральная фигура ритуала автоматически становилась самой главной, независимо от её реального положения в обществе. Так на свадьбе, даже самой бедной жених и невеста становились князем и княгиней и все встречные, даже князья и бояре должны были ломать перед ними шапки и уступать дорогу. То же и на похоронах и на «проводах на тот свет». Причём распознать какой обычай справляется, можно было издалека. Свадьбы по песням и яркому оформлению, похороны по воплям и причитаниям, а проводы по саням на летней дороге.    В нашей сказке встречный барин – жуткий невежа. Однако опрокинув сани Дурака и якобы убив его мать , он откупается деньгами. Почему же? По законам крепостнической России крестьянин, не уступивший дороги барину сам виноват в аварии и тот ему ничего не должен. А наш барин платит, следовательно, признаёт свою вину. В чём же она состоит?

Выше я обращала внимание на то, что обряд должен совершить обязательно сын – кровный родственник. Случайное исполнение обряда посторонним человеком воспринималось как обыкновенное убийство и требовало отмщения со стороны кровных родственников. Вот почему наш барин платит.

Видимо Дураку такой расклад понравился. Вот почему в  следующей попытке изобразить «отправление на тот свет» он использует погреб не свой, а попа. В своём погребе мать Дурака, как и положено, тихо бы скончалась и никаких денег её сын не получил бы. А в поповский погреб, естественно, спускается попадья, и обнаружив «воровку», бьёт её по голове. Дурак поднимает крик, попадья понимает, что «лобанула» чужого человека и тоже откупается. Разве человек не имеет права, застигнув в своём погребе вора, напасть на него? Имеет. Но попадья платит. Именно угроза кровной мести заставляет её платить. Сажая труп матери в лодку (аналог бочки) Дурак понимал, что это последнее его приключение. Всё опять прошло как по маслу. Несмотря на порванные сети, рыбаки не только не требуют возмещения, но платят сами, по той же причине, что барин и попадья.

«Концы в воду»! Из века в век, в реальной жизни и в фольклоре повторяется один и тот же ход: - а труп куда? – да в омут, и дело с концом. Не в землю, не в печь - в воду. Туда же свергнутых идолов, чучела, ненужных котят и щенков. А если и сжигали (чучела и трупы, например), то пепел всё равно в воду. Вода не только скрывала преступление, она как бы очищала и смывала вину.

В эту сказку смело можно вставить «недостающие» эпизоды. Например, отвода в лес: Дурак привязывает труп к дереву, охотнику померещилось, что белеющее лицо это круп оленя с белым пятнышком под хвостом. Охотник стреляет, Дурак шумит, охотник платит вместо того, чтобы сказать Дураку: - гуляешь по лесу, аукать надо!

И в пустующий дом на печь мог бы посадить. Зайдёт путник, растопит печь, а Дурак: - ой, ой мамка угорела! 

 Но по неписаным правилам сказки ситуация может повторяться  только три раза и из возможных вариантов народ выбрал сани, погреб и лодку. Именно эти изделия  дольше всего применялись в обряде похорон, а оставшиеся варианты (бочка, лес, пустая хата, удар) стали применять в качестве казни[12]. Итак, следствием установлен факт сокрытия от соплеменников настоящей причины смерти. Усопшая – заложный покойник, который должен быть закопан у перекрёстка с осиновым колом в спине, была погребена «чистым» способом. Этим была осквернена река и обижены предки. В этом преступлении виновен Дурак, и косвенно, – барин, попадья и рыбаки. Их стремление к компромиссу расшатывало устои родового общественного общества, создавало прецеденты откупа от исполнения обычаев. Дурак, якобы охраняя репутацию умершей мамы на самом деле, глубоко оскорбил предков, приблизил времена господства «чистогана».

Предлагаю читателям самим поставить запятую в приговоре: КАЗНИТЬ НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ. 


[1] В. Я. Пропп. Поэтика фольклора. М. 1998. С. 304. Другие версии этого сюжета, типа муж, жена и любовник, Пропп предлагает считать другой сказкой. Дальнейшее расследование подтвердит его предположение.  

[2] И в наше время чтобы оказать особую честь покойному его гроб не везут, а несут на руках от дома до кладбища.

[3] Оба отрывка из былин: Д. Шеппинг. Мифы славянского язычества. М. 1997. С. 160.

[4] Древности славян и Руси. Сборник под  ред. Б. А. Тимощука. М. 1988. С. 78- 98.

[5] См. сноску 3.

[6] И многие другие вещи, например, ульи, бочки, кандалы (колодки),корыта, ларцы, которые выдалбливались из целого куска дерева. См. В. Даль. Словарь живого великорусского языка. Т. 2.

[7] Вспомним японский фильм «Легенда о Нараяме». Нара яма – гора, куда сыновья относили старых родителей. Признаком старости было выпадение передних зубов.

[8] М. 1978.

[9] Н. Н. Велецкая. Языческая символика…М. 1978. С.55.

[10] Там же. С. 57.

[11] Там же. С. 67.

[12] Вспомним, у Шолохова описываются события начала 20 века: кулак – вредитель, запирает в пустой хате провинившуюся мать, и она умирает от голода.

Обсудить на форуме

Другие работы автора

О Содружестве Природной Веры Основы Вероучения Наши цели Общественные акции и этическое учениеОбряды "Славии" Вечевые Собрания
Язычество - Вера и образ жизни Язычники в наши дни Литература, Интернет-ресурсы Экологическое Возрождение Кольцо форумов Славии Новое

Реклама:


?aeoeia@Mail.ru
rax.ru: iieacaii ?enei oeoia ca 24 ?ana, iinaoeoaeae ca 24 ?ana e ca naaiaiy
 
Rambler's Top100