Велимир, волхв языческой общины "Родолюбие Коляды Вятичей"

Волхвы против глобализма

Часть вторая . Обретение точки опоры

Добро и зло

Оглавление

 

В этой книге требуется изложить ряд положений язычества по многим причинам. Во-первых, для того, чтобы сообщить ряду читателей, что язычество это философия и сфера мышления, а не набор элементарных и нечестных фраз, которые сообщаются о нашей вере в учебниках. Во- вторых, говоря о круге идей, которые волхвы противопоставляют глобализму, нельзя не сказать о язычестве как религии. Религиозные идеи язычества оказываются оружием, защищающим наш этнос от духовного уничтожения. Конкретно, о самом глобализме в языческой религиозной идее, конечно, не говориться. Тем не менее, язычество как этническое оружие оказывается способным противостоять самым современным разработкам по манипуляции народным сознанием.

В-третьих, само языческое знание спасительно, оно становится рабочим инструментом и для тех, кто не может возвыситься до языческой веры, но понимает, что в этом направлении лежит осознание национальной самоидентификации. Итак, что отвечает нам язычество на вопрос о добре и зле. Как это знание отличается от того, которым нас накачивают враждебны идеологи?

1. Добро и зло определяются Мифом Творения. В материалистической картине мира понятий добра и зла - нет. В лучшем случае, в рамках материализма понимается, что добро и зло - этические категории, созданные самим человеком. Поскольку большинство людей все же материалисты, здесь проще всего определять добро не как высшую категорию бога Рода, а как то, что способствует расцвету жизни. Зло же определить как мертвящее начало, превращающее Мир в пустыню. Такое определение оказывается приемлемо и в религиозном смысле.

Расцвет жизни предполагает сложный и устойчивый биоценоз. Это вполне объективное понятие. В то же время о родстве и солидарности всякой живой твари говорят наши волшебные сказки. И это единство живой Природы обнаруживается именно перед силами погибели. Единство биоценоза и есть материальное воплощение идеи языческого добра.

Когда материалисты говорят, что в Природе вместо добра и зла имеет место абстрактный биологичекий процесс, то при этом они сами исключают себя из этого процесса. Т.е. материалисты рассматривают не полную картину мироздания. Это может быть допустимо для принятия технического решения. Но уровень веры требует более широкого охвата.

Для веры мало интересны те процессы, в которых человек не участвует, и которые остаются для него без последствий. Например, волны перемещают на дне морской песок. Они будут это делать миллионы лет. Этот процесс оказывается вне веры и вне понятий добра и зла.

Но если море выносит этот песок на берег, и он ползет на деревню, и засыпает ее, то этот процесс уже есть зло. Он уже не безразличен человеку. Этот процесс уже не удается рассматривать абстрактно, особенно если сам человек житель этой деревни.

Вера работает именно с такими не абстрактными процессами. И именно через их призму рассматривает Мир. Языческая вера учит эмоциональному и правильному отношению к явлениям Природы, в которых человек участвует сам. При этом возникает осознанная нравственная позиция, становится ясно: что именно хорошо и должно быть, а что - плохо и чего быть не должно. На то она и вера.

Тем не менее, не случайно именно сегодня, во время сумерек цивилизации, развелось немало идеологов, которые в принципе отрицают существование добра и зла. Причин много. Некоторыми, в основу рассуждений кладется демократичный принцип, что если что-то оказывается добором и благом для меня, то это окажется ущемлением возможностей другого человека. Поэтому добро и зло понимаются как относительные понятия, а стало быть условны и не объективны.

Сатанисты, опираясь на этот принцип, еще и добавляют, что рассуждения о добре и зле - это уступка христианству, что не допустимо. Фашисты заявляют, что сказочки про добро и зло - это человеческая слюнявость, исключающая идею сверхчеловека. Сверхчеловек же мыслится не иначе как сверхэгоист, для которого личное внутреннее чувство самоутверждения и всевластия является единственно имеющем смысл, а нравственная сторона его поступков не имеет никакого значения.

на относительности добра и зла стоят буддисты. Они не могут иначе. Ибо если признать, что эти категории выходят за пределы сансары, нельзя будет рассматривать достижение нирваны как высшую ценность. Поэтому, говоря о добре и зле, буддисты приводят такие примеры, когда в одной и той же драматической ситуации одни люди выигрывают, а другие проигрывают, и одно и то же при одном характере мышления оказывается злом, а при другом – добром. Дескать, вращающийся круг с одной стороны вращается влево, а с другой – вправо.

Наконец, просто циники здраво понимают, что понятия добра и зла накладывают на них нравственные обязательства. Поэму они так же отвергают эти категории, заявляя при этом вслух, что какие же вы язычники, если занимаетесь морализаторством?

Одиночка - циник, даже сверхчеловек, в обществе просто не выживает. Гениальный сверхчеловек многократно описан в мировой фантастике. Обычно он противопоставляет себя злому миру, и гибнет. А утверждаемая им система ценностей, так же терпит крах.

В общем случае, упорство сверхчеловека - есть упорство солдата спецслужб, исполнителя. Девяносто девять процентов его сверхчеловеческой составляющей дается ему системой. Исполняет он не свою волю, а волю безусловного начальника. Из круга задач этого начальника так же исключены понятия добра и зла. Такая система, в которую входят сверхчеловеки - начальник и солдат, может быть ориентирована лишь на разрушение или уничтожение. Что она уничтожает? Исламских экстремистов, агентов ЦРУ или белорусских партизан. Это уже сфера ее приложения. Как и всякое оружие, такая система может быть применена и для защиты безотносительно к нравственным понятиям. По этой нравственной причине, организации, типа внешних разведок и служб безопасности, не могут брать на себя роль организаторов жизни общества.

Существенно, что такая система не полноценна. Она не может вмещать в себя все разнообразие человеческой жизни, и она не ориентированна на труд и созидание: на рождение детей, воссоздание условий жизни и творчество.

Жизнь показала, что на добро как на полноту жизни не ориентирован и коммунизм. Коммунизм подменил понятия добра и зла классовыми интересами и классовой нравственностью, которые не смогли быть устойчивым фундаментом общества.

Казалось бы, понятия добра и зла лежат в сфере христианской религии. Но если мы обратимся к Библии, то там эти понятия не определяются. Усилиями христианских философов было истолковано, что добро - это то, что угодно Христу, а зло - то, что не угодно. Смотри Вл. Соловьев «Оправдание добра».

Из этого следует, что мировой апокалипсис есть добро, ибо его обещает нам христианский бог. Кроме этого, всесильный и всемогущий христианский бог оказывается абсолютно безнравственной фигурой, ибо даже по несовершенным людским законам, он оказывается виновен во всех мировых преступлениях и во всех грядущих опасностях жизни человечеству. И здесь совершенно невозможно вывернуться христианству. В связи с этим, например, католики заявляют, что ежели бы христианский бог вдруг решил бы уничтожить мировое зло, то всякий мыслящий на эту тему человек сразу бы понял – как много возникло от него зла и грехов, и начал бы молить о пощаде. Т.е. в существующем Мире, расправа со злом была бы и нашей личной катастрофой и злом еще большим. И значит именно в том и состоит доброта божья, что бог попустительствует злу. О том, же что именно этот бог и допустил все это зло – об этом ни слова. О том, что этот боженька мог бы не творить нового зла и медленно перевоспитывать носителей старого зла – об этом тоже обычно ни слова христианскими проповедниками «добра» не говорится. Безусловно из всего этого следует то, что уже мы сказали: если бы христианский бог действительно является таким, каким о себе заявляет, то он и никто другой и был бы виновен во всем мировом зле – настоящем, прошлом и будущем. Это же касается и Аллаха, без воли которого и волос с головы не падает.

Идеология глобализма плоть от плоти западной цивилизации. Она неизбежно стоит на христианских ценностях. Но, очевидно, христианские «ценности» безнравственны, и потому разрушаются уже на уровне самого христианского бога. Они неизбежно рассыплются как песок, и отдельные удерживаемые камни рухнут на головы оглупленных народов.

Тайная идеология глобализма, (католицизма и масонских орденов Англии и США) есть сущность зла. Она молчаливо предполагает, что человечество превратится в быдло, и будет кормить золотой миллиард. А по мере углубления кризиса цивилизации - только сто тысяч отборных негодяев. И планируется, что будет происходить выстраивание все более жесткой иерархии в условиях всеобщей смерти и разложения. Воистину, узнаю тебя Рим поздних веков! История показывает, что эта идеология вполне совместимо с идеологией христианства. В этой банальности и в идее глобального повторения истории увядания Римской Империи заключается вся идея готовящейся, но уже заранее обреченной системы глобализма.

2. С понятием добра мы связываем желанный выбор, а со злом не желанный. И выбор этот делается здесь, на земле, в настоящее время, но с учетом опыта и знания прошлого и будущего. Мы утверждаем, что категории добра и зла могут быть определены в социальном и религиозном смысле. Они могут быть расширены до этнических понятой, хотя их понимание начинается с личных ощущений человека.

Издревле человек находил, что есть вредные и полезные поступки. Есть годные и негодные места для жизни. Есть вредная и полезная пища. Есть человеческие отношения, ведущие к конфликтам или к миру.

Способность отличить полезное от вредного, дурное от хорошего заложена во всех живых существах на уровне инстинкта. Так произошло в процессе развития видов. Кто не приобретал такой способности или терял ее- вымирал.

Первобытный человек так же обладал должным инстинктом различения вредного и полезного, добра и зла в своем понимании. Этот инстинкт так же был ограничен и так же всякий раз давал сбой, когда перед человеком обнаруживались новые задачи, вызванные его развитием.

Прорыв человека из дикости в культуру состоял не сколько в создании орудий производства, сколько в создании искусства, этических и эстетических представлений, которые радовали и разрешали социальные вопросы.

Величайшей революцией древности было не только открытие добычи огня, но и открытие возможности передачи этического опыта через слово, через легенду, миф. Так зафиксированный опыт позволял однозначно сказать - что допустимо, а что не допустимо в поступках? Какие дела гибельны, а какие жизненны? Что сохраняет целостность племени, а что его разрушает?

Насколько известно, в древности человечество справилось с этой задачей. В пещерах, где жили древние люди мы не находим совершенных орудий убийства, но находим совершенную живопись. Сделанные в прошлом веке исследования племен, живших первобытной культурой, показали очень высокий уровень их нравственности, (смотри Э. Тейлор “Первобытная культура”).

Ряд исследователей считает, что эта нравственность аборигенов корыстна, и определяется боязнью магической атаки со стороны европейца. К такой точке зрения ведут амбиции цивилизованного исследователя. В действительности, эта нравственность обнаруживалась в первобытных культурах повсеместно, независимо от уровня понимания аборигенами колдовства. Она вытекает из требования выживания племени. Тот, кто создавал иные этические концепции - вымер за долгую эпоху первобытности. В основе первобытной культуры оказались отношения честного партнерства и доверия, а не отношения господства и несправедливого обмена, которые навязывает нынешняя цивилизация.

Этический опыт древности фиксировался в легендах, в мифах творения Мира. Эти мифы и легенды справедливо считались величайшим богатством племени. Из них следовало, как вести себя в различных ситуациях. Они охранялись от воровства и фальсификации.

Для аборигенов, значимость содержания мифов определялась значимостью богов и хранителей мифов - жрецов. Древние умели и знали как хранить свою память и свой жизненный опыт без книг и развитой письменности. Столетиями они шлифовали этот опыт и делали его безошибочным. Но, в конечном итоге, этот опыт не смог противостоять соблазну обогащения и оказался бессильным в условиях быстрых социальных изменений.

С открытием железной руды и появлением навыка выправления железа, появилась вооруженная власть, которая стала открыто присваивать чужое добро. Она попрала древние этические нормы и оттеснила власть духовную. С этого момента началась борьба между духовным и стяжательским путями жизни человека и общества. Началась борьба, которая продолжается по сей день, и которая будет вечной. Если стяжательство побеждает духовное начало, оно губит само себя. Это ждет современную цивилизацию. Если духовность берет верх над стяжательством, то возникает первобытная простота жизни, но стяжательство вновь желает победить ее силой и развратом .

3. Если наше время таково, что в сознание людей победило стяжательство, то благородно вернуть мир к равновесию. По своей сути, эта попытка может быть проведена теми же средствами, что и тысячу лет назад. Люди нуждаются в духовной опоре. Им нужна идея, миф который они в состоянии принять. Это означает, что нужно ждать явлния ноых героев. Это означает, что должна повториться волшебная сказка, которая вернет Миру жизненные силы.

Сегодня мы чувствуем себя продолжателями первых открывателей этических истин эпохи каменного века, когда человечество стояло перед своим первым рывком в культуру. Сходство обусловлено тем, что современная цивилизация не содержит идеи выживания. Ее надо снова находить. Идеи, вроде призыва ко всеобщему покаянию перед грядущим апокалипсисом или сплочения перед угрозой мусульманизации белой расы, не дадут никакого разрешения конфликта. Смертельное жало кроется в нас самих. Спасительная идея может быть получена только оттуда, откуда ее получали далекие предки - из Природы. Поэтому герой должен снова отправляться в странствия для поиска истины.

Поиск этой идеи тесно переплетается с понятиями добра и зла. Мы описали миф творения, где в мире выделились разрушительное и созидательные начала, и человек получил самостоятельную возможность выбора между дарами различных богов. При этом зло и добро как абстрагированные истины, стали доступны человеку не сразу, и до сих пор не доступны во всей своей полноте. Что есть добро и зло?

Мы уже говорили, что носитель зла всегда заявляет, что эти понятия нельзя разделить и осмыслить. Корыстный индивид имеет лишь самый простой и очевидный ответ. Когда ему хорошо - это добро. Плохо - это зло. Тут добро не отделяется от понятия личной выгоды.

Понять - что есть добро и зло невозможно вне уяснения духовной сущности Природы и человеческой истории. Добро и зло объективны и определяются не нашими желаниями, а бытием мира. Очевидно, с добром и злом связано понятие справедливости. Если есть объективное добро, то, значит и есть объективная, высшая справедливость, объективная правота и неправда. Если это так, то в мире где то обязано храниться знание о том, что есть высшее добро и справедливость. Это высшее добро и справедливость обязаны быть в согласии с бытием Природы. Еще раз обратимся к древнему знанию.

Славянская мифология говорит, что рождение Мира началось с того, что случайно появляются два божества. Более сильное и более слабое, склонное не только к созиданию, но и к разрушению, и конфликту. Что было до их явления – остается загадкой. Было некое волевое начало - Мировая Воля, явившая два этих полюса Мироздания. И с явлением этих полюсов, началось созидание Мира. Боги создали материю, (согласно Ригведе, приготовили ее из великана Пуруши) и неизбежно наполнили ее изначальной Мировой Волей, которой обладали сами, и которая с появлением материального мира, проявляется в его законах и в его жизни.

В мифе творения, изложенном в Калевале, Мировая Воля проявляется Матерью - утицей над волнами Мирового Океана. Утица ищет опоры, чтобы отложить яйца, из которых потом сотворится Мир во всем его разнообразии. И по южнославянской линии мифа, так же не Чернобог, а именно утица – как третья сила - ныряет на дно мирового океана и добывает ил, из которого оба бога творят твердь Земли.

4. В целом, по линии всех славянских и угрофинских мифов творения, мы видим, что созидание Мира начиналось с согласия и партнерских отношений богов. Божественный конфликт наступил позже.

Начало кризиса - перехода от творческого состязания к конфликту богов отражено в простой, но очень древней сказке про волка и семерых козлят: Чтобы съесть козлят, волк обращается к божественному кузнецу, который перестраивает его речь. Так он обманывает козлят и съедает их кроме одного, который все рассказывает козе. Коза вызывает волка на божий суд - предлагает прыгать им обоим через огонь в яме. Высший суд восстанавливает справедливость насколько это возможно: волк падает в яму и по одной версии лопается, а из него выскакивают козлята. По другой, более древней, волк сгорает, но козлята не воскресают.

Таким образом, архаическое сознание находит божеств, готовых помогать волку. Волк, в данном случае, олицетворяет несправедливое зло. С другой стороны, в подземном огне обнаруживается источник справедливости. Коза просит справедливости не у Неба, а у божества нави - Чернобога, к которому отошли ее козлята. Она знает, что у этого божества есть Закон. И этот бог не может воскресить, но может справедливо наказать.

Мифологическое время трагедии козы - это время появления железа, кузнеца, и связанной с ним несправедливости. Этому времени предшествовало безмятежное бытие козлят, которое соответствует представлениям о золотом веке, о времени вечной весны. Эта весна, как мы заключаем, все же не вечна, но по нашим человеческим меркам очень длительна. Надо понимать, что это и была эпоха творческого состязания богов, когда антагонизма на мировом уровне не существовало, и люди жили в отношениях доброго партнерства много дольше, чем теперь, не болели, и уходили из земного мира в небесные кущи без страха, с чувством пройденного до конца пути и завершенного дела. Весна кончилась тем, что в добрый и желанный мир ворвалось зло, и сокрушило его. В пространстве мифа это время связанно с разрывом доброго отношения богов и развитием их внутреннего конфликта. Возник конфликт богов, который стал после этого либо ослабевать, либо вновь обостряться с новой силой.

Очевидно, живые существа рождались и умирали как до этого конфликта, так и после. Устранение отжившего свое, имело место на Земле всегда. Это всегда была и есть основная функция Чернобога и рожденной им богини Смерти.

Конфликт богов означал, что в Мире появилось божество разрушения, которое начало препятствовать бытию молодой жизни. Такое божество является злым и морально неприемлем в родовом смысле. Оно ориентировано в сторону насилия над Природой, на сопротивление Мировой Воле к жизни, на разрыв жизненных циклов и преждевременную гибель. Богиню, выражающую это нарушение правильного хода жизни, так и зовут - Погибель. Эта богиня известна еще из Ригведы, имя ее переводится с санскрита как Беззаконие. Появились и другие божества, разрушающие изначальный замысел Рода, которые так же нам всем известны.

В результате, человек стал слабее, жизнь его короче, а погибель души или насильственная смерть, без того больного тела, обычной. Вместе со всем этим, человек обрел пороки и страхи. Среди них появился и страх смерти, который вызван боязнью не сделать, не пережить всего того, что изначально обещано человеку богами по рождению на Земле.

5. Этот анализ мифологии приводит к пониманию того, что добро способствует жизни, а зло как препятствует жизни и то, что производит насилие над Природой. Зло восходит к божеству разрушения Чернобогу, который оказался не доволен своим местом в мироздании. Но это лишь одна сторона, характеристика Чернобога. Вспомним, что коза обращается именно к нему за справедливостью. Фактически спрашивает его: а прав ли ты? И он дает ответ, что не прав. Эманации его творческой зависти живут и действуют уже независимо от его воли. И он может лишь покарать их, но заранее устранить все беззаконные деяния - он не может. Чернобог - сложное божество, вероятно, столь же противоречивое, как и человек.

Итак, порожденное Чернобогом разрушительное начало, которое идет в конфликте с жизнью на земле, существует независимо от него. Его власть над ним ограниченна. Это разрушительное начало имеет своей вершиной богиню Погибель и других богов. Имеет оно и свою иерархию злых духов, которые доводят их волю до воплощения в нашем материальном мире.

То, что действительно та или иная сила или организация работает в интересах богов разрушителей, мы понимаем по двум признакам. Во-первых, результат ее действия, в конечном итоге, ведет к вырождению и гибели людей, и нарушению экологии. Во-вторых, эта сила относительно быстро пресекается какой-то другой силой, либо губит сама себя. Она не может жить самостоятельно, без постоянной поддержки извне. Ее составляющие не имеют естественного сочетания, т.е. сама она является химерой (по терминологии Л. Гумилева). Длительное существование химеры требует повышенных непрерывных затрат чьих-то сил. Жизнь социальных химер чаше всего поддерживается репрессивным аппаратом и денежными инъекциями извне.

Пресечение жизни химер и вообще пресечение действия сил разрушения мы можем понимать только как действие богов - созидателей жизни, ибо сам человек часто ощущает перед разрушителями полное свое бессилие. Человек, победивший, или просто боровшийся с химерой, становится национальным героем.

В мире божественное добро борется с божественным злом, и наоборот. Но если акцентировать свое внимание на борьбе добра и зла, то мы можем прийти к позиции зороастризма, когда говорят, что в мире нет ничего, кроме борьбы добра и зла - конфликта сил разрушения и созидания.

Эта позиция колебания весов между двумя крайними положениями кажется нам слишком простой схемой для характеристики сущности мироздания. Она не оставляет места для богинь Рожениц и для бога-сотворца Чернобога, которого в этой схеме человек вынужден превращать в абсолютного противника Рода. Эта позиция толкает человека к тому, чтобы каяться и грешить, а потом опять грешить и каяться. Ибо если человек не свят, то значит пребывает во зле, значит грешен!

Один, два раза испытав колебание между этими крайностями, человеческое общество уже не может устоять в равновесии. Сама такая позиция выгодна лишь богам - разрушителям.

Не можем мы полагать и по-христиански, что в Мире господствует лишь одно добро всесильного бога, а зло его соперника (Сатаны-Диавола) целиком ему подконтрольно и допускается лишь для поучения человека. Вольные язычники не могут понять, как всесильный Бог не предотвращая преступлений, может оставаться невиновным? Это возможно только если этот всесильный бог ни в грош не ставит достоинство человека, и никак не поддерживает его земные представления о добре и зле, о достоинстве и праве. В этом случае, надо действительно признать: “Что велико среди людей, то мерзость перед господом”. В таком случае, люди должны отказаться от активной жизненной позиции. Отказаться от права осмыслять добро и зло. Иначе они предъявят этому «всесильному богу» нравственный счет.

С другой стороны, по своей природе, человек не может посвятить себя лишь чистым небесным богам. Вспомним всякого рода учения света - антисистемы по Гумилеву - в рамках которых люди стремились быть чистыми и избегать порочного мира, преисполненного зла. Таковыми были исмаилиты, альбигойцы, богумилы, манихеи, “Белое братство” Кривоноговых. Все они кончали одинаково. Все эти братства отрицали мир и Природу как вместилище зла. Но в результате сами они впадали во зло, деградировали и вымирали. К такому результату ведет признание крайностей, заострение внимания лишь на полюсах картины борьбы добра и зла. К этому всегда скатываются все яростные борцы за любую крайнюю идею, неважно злую или добрую.

6. Борьба добра и зла есть, но не всегда именно она определяет бытие мира. Мир живет. Разрушители не могут противостоять созидательному процессу, творимому Родом. Древнейший бог- созидатель превосходит разрушителя.

Историческое знание позволяет заключить, что во все времена существования Мира между силами разрушения и созидания в среднем имел место паритет. Если сегодня мы видим некоторое превосходство сил разрушения, действующих через цивилизацию, то завтра ситуация должна измениться. Мы в отчаянии, мы не видим, не знаем как это произойдет, но мы должны верить, что это будет, ибо в этом мудрость жизни.

Мы так же не можем допустить вариант, принятый индуизмом, что все беды и радости мира определяются одними и теми же богами. Что зло и добро есть просто результат некой игры богов или только одного Бога-Творца. Такое понимание несовместимо с Нравственным Законом, которому боги научили нас и соседние нам народы.

Мы показали на примере христианства, что если творцы мира всесильны, и могут определять меру добра и зла в мире, то все высшие нравственные нормы Природы не являются нормами для них самих. Такая беспринципность мгновенно сокрушила бы Мир. Из такого положения следует, что Мир не имеет ценности в глазах его творцов или творца. При этом, сами они не произвели ничего большего! Не уважая свое высшее творение, сами творцы оказывается либо не зрелым, либо признающими свое ничтожество.

Это убеждает нас, что в мире нет единого творца добра и зла, и нет группы богов, входящих в одну единственную иерархию. Чтобы уместить Нравственный Закон в известном нам мире, надо признать, что есть много богов - созидателей и богов - разрушителей, занимающих разные уровни. Эти младшие боги, хотя и наследовали цели и задачи богов первотворцов мира, и тварны ими, но они обладают свободой волеизъявления, потому являются полноценными богами. Само их появление обусловлено, очевидно, тем, что в сотворении мира, первотворцы не могли справиться “голыми руками”. Понадобились созидательные силы иных качеств, более приближенные к материи.

Естественно, часть этих богов вошла в то единое целое, что мы называем Природой и они стали ответственны за ее стихии и силы. Сами стихии: Земля, Вода, Огонь, Воздух - божества.

Природными богами являются бог белого света Святовит, божества Солнца - Даждьбог, Ярило, Хорс, бог грома и бури - Перун, бог ветров - Похвист, бог дождя - Погода, богиня судьбы и посевов - Мокошь, хозяйка леса Баба-Яга, и другие. Есть и множество малых богов и духов отдельных мест, таких как лешие и водяные, русалии, боги и богини озер и рек.

Есть божества, которые связанны с живыми существами и человеком, таковые Жива, Лада, Леля, Велес. К ним относятся другие божества и духи. Все это высшие существа, созидающие жизнь на Земле и доброжелательные к человеку. Среди них старейшим и наиболее удаленным от людей является бог Род. Можно понимать, что он и есть первотворец всего сущего, но это никак не переворачивает картину видения Природы. Он не творец всего до последней травинки, он лишь первый направитесь бытия Мира, податель материи для воплощения Мировой Воли. Каким Миру быть конкретно - решают иные божества и духи.

Перечислим богов - разрушителей Мира. К ним относится, в первую очередь, Смерть, которая имеет две ипостаси. Это естественная смерть по необходимости обновления мира и смерть не своевременная, именуемая - Погибель. Как Смерть выступают иногда и Баба-Яга, и богиня холода и зимы – Марена, и Мара, особенно с установлением патриархата.

В первой своей ипостаси Марена не опасная богиня, если есть теплый дом и сделаны запасы продовольствия. Надо понимать, что Марена - древняя богиня матриархата, забирающая с Земли все, что отслужило свой срок на земле, но принадлежит ей. В этом смысле, Марена забирает, например, и болезни, которые отступают от человека с прекращением слякоти и наступлением холодов. Ведь известно, что холод здоровому телу дает еще большее здоровье. Но, холод имеет и свое божественное воплощение - это Кощей Бессмертный, останавливающий движение жизни.

Помимо Смерти, Марены и Кошея есть немало других богов и духов, которые обуславливают человеческие болезни и пороки, и явно оказываются божествами разрушительного характера. Оказываются божествами зла. Среди таковых и бог Морок - бог ложного видения и тьмы человеческого сознания, к услугам которого нередко обращаются политики. Так же Бляд – бог обмана и коммерции, опустошающий души, и в конечном итоге лишающий смысла жизни.

Все эти божества свободны в своем волеизъявлении, и их действия сдерживают только противостоящие им созидательные силы. Все они, если обладают должной степенью сознания, заигрывают с людьми, чтобы использовать их как проводников своей воли. Результатом их работы является, например, потрясающая бездуховность современной цивилизации, когда значение имеют лишь власть и деньги.

Верховным богом - разрушителем является Чернобог. Он, опять же имеет две ипостаси, как божество, разрушающее здоровый Мир и божество уничтожающее уничтожителей и таким образом, охраняющее Мир своей грязной работой.

То, что зло вынуждено уничтожать само себя, есть божественная мудрость, до конца не понятная человеку, но дающая веру в вечность добра и жизни.

7. Итак, человек живет между двум началами: добрым и злым, созидательным и разрушительным, жизнеутверждающим и мертвящим. Человек имеет право выбора: следовать ли ему за богами созидания жизни, или за ее разрушителями? Существует ряд учений, уводящих человека ко злу. Эти учения начинают преобладать, и становятся особенно смертоносны в эпоху кризиса и краха цивилизации.

Но на их фоне всегда существует спасительная языческая идея. Само язычество бессмертно, и существует для того, чтобы раскрывать пути зла и указывать человеку его путь, давать ему правильный жизненный выбор. Выбор правилен, когда человек живет для своей земли, своего рода и своих потомков. И опыт человечества показывает, что это воля богов и вечная ценность. Отказ от этих целей является гибельным.

Нам, людям, трудно обобщить понятия добра и зла на общемировой уровень, ибо есть случаи, где этносы входят в непримиримые конфликты, и сказать - кто прав, а кто виноват, бывает очень трудно. Внутри же этносов, где признаны единые этнические законы, возможно нахождение правого и творящего добро, и не правого, творящего зло. Мировое зло мы понимаем и характеризуем в основном через его воздействие на наш этнос.

Тем не менее, в мировой политике и в опыте межэтнических отношений, так же вырабатываются понятия добра и зла. Там видится правильным принцип – не желай чужому народу того, что своему не желаешь. На этом фоне ясно проступает принцип политического зла – политика двойных стандартов, которую несут в Мир идеологи глобализма. Ему противостоит исторический принцип русского добра: принцип равного партнерства между народами. Этот принцип равенства соблюдался даже в случае, если совершалось видимое зло: земля инородцев силой включалось в состав России.

Продолжить

Язычество - Вера и образ жизниЯзычники в наши дниЛитература, Интернет-ресурсыЭкологическое ВозрождениеКольцо форумов СлавииНовое
О Содружестве Природной Веры
Основы ВероученияНаши целиОбщественные акции и этическое учениеОбряды "Славии"Вечевые Собрания

Реклама:


?aeoeia@Mail.ru
rax.ru: iieacaii ?enei oeoia ca 24 ?ana, iinaoeoaeae ca 24 ?ana e ca naaiaiy
 
Rambler's Top100