Велимир, волхв языческой общины "Родолюбие Коляды Вятичей"

КНИГА ПРИРОДНОЙ ВЕРЫ

Глава 1 - Философские вопросы язычества

Обретение языческого знания

Оглавление

 

1. Столь важное для сохранения Природы и наших национальных начал язычество кажется полностью утраченным. Это является одним из важных аргументов у наших противников и это же смущает наших сторонников. По мнению многих людей, основным источником для возрождения язычества могли бы быть древние тексты, которые на сегодня безвозвратно утрачены. Но в действительности это не так. Примером тут могут служить древние арийские веды. Сами веды - тексты гимнов есть, а вот на основе них прочувствовать религию древних ариев мы не можем. Религиозность передается через непосредственный пример, через живое слово и действие. Без этого и писанное слово мертво. Непременно искать текст - это стереотип авраамической религии. Мы не должны зацикливаться на этом комплексе, а должны смотреть шире.
Мы имеем разнообразные пути восстановления нашего знания, некоторые из которых еще только начинают признаваться традиционной наукой. Поэтому тут вы найдете многое такое, чего нет в учебниках этнографии. Но не спешите делать вывод, что вас обманывают. Эта книга создавалась не один год. И то, что в ней написано, неоднократно испытывалось и проверялось.
Есть познание через прочтение книг и додумывание утраченных истин. Но есть и познание потом. Познание через труд, через практический и мистический опыт. Известным примером такого познания является создание судна Ра и плавание на нем Тур Хейердала через Атлантический океан. Он повторил все необходимые для этого действия, которые совершали древние египтяне. При этом были открыты такие технические тонкости, о которых нельзя догадаться через кабинетную работу.
Рассмотрим другой пример. Ответим, например, на вопрос: почему шаманы камлают зимой, а летом камлают редко? А если камлают, то в помещении и днем, а не ночью под звездным небом?
Кабинетный этнограф даст стандартный ответ. Суть его в том, что летом люди заняты на сельхозработах, а зимой свободного время много. Потому зимой и песни поют и былины сказывают, и камлают. На самом деле такое мнение справедливо лишь для земледельческого уклада жизни.
В нашу задачу не входит как-то оскорблять науку. Наука и язычество всегда пребывали в союзе. Мы не ставим себя принципиально выше науки. Мы лишь указываем, что имеем иной подход к тем же предметам, которых касается и наука. Наш практический опыт говорит, что на Севере, где сохранились шаманы, земледелие развито слабо, а развиты охота, рыболовство и оленеводство, которые требуют преодоления больших расстояний и временных затрат. Охота происходит в основном зимой. Поэтому аграрные трафареты кабинетного мышления в данном случае едва ли применимы.
То, что петь песни и сказывать былины людей заставляло не свободное время, а причины религиозного и психологического характера, наш кабинетный этнограф сумеет понять из своего жизненного опыта. Открыв эти две причины, этнограф завершит работу. Ответ этнографа, в общих чертах, будет верным: камлать удобнее всего во время досуга или при вынужденном ожидании. Но этот ответ оказывается не полон.
Одна существенная причина останется не раскрытой. Причина эта в том, что бубен не может звучать летней ночью из за влажности и росы. Кожа бубна обвисает и не дает звука. А вот в зимнее время, кожа оказывается хорошо натянута и качество звучания бубна становится наилучшим. Кожа так сильно натягивается, что появляется даже опасность ее разрыва. Чтобы понять это, надо покамлать зимой и летом, а это приходится делать далеко не каждому этнографу.
Еще один пример. "Повесть временных лет" сообщает, что в Киеве, при Владимире, привязали Перуна к конскому хвосту и приставили двенадцать человек бичевать его, и так спустили в Днепр.
Так они все и спустились к Днепру? Ни один ученый не подверг это сомнению! Все, что написано в летописях, имеет силу научного аргумента.
Но ведь этот текст выглядит явной чепухой! Такого не могли написать очевидцы события, поскольку в это не поверили бы современники. А вот ученые потомки верят, потому, что не носили и не ставили идолов! А если бы ставили и носили, то сразу бы сообразили, каков должен быть размер идола, чтобы к нему можно было бы приставить двенадцать человек с плетями, и чтобы они смогли ими нормально действовать не задевая друг друга.
Если бы дело было так, как пишет летопись, то длина идола должна была быть не менее двенадцати метров. В принципе, это возможно, ибо это было главное изваяние государства. Толщина его должна была быть соразмерной длине. По данным раскопок на теремном дворе, (Б.А, Рыбаков "Язычество древней Руси") диаметр основания идола Перуна был более метра. Едва ли найдется конь, который такой идол сдвинет. Ни один конский хвост такой тяги не выдержит!
Скорее всего, очевидцы записали, что двенадцать коней тащили идола Перуна в Днепр и был только один бичевальщик. Вообразите себе как кони волокут болтающийся на спуске вправо и влево толстый ствол дуба, а вокруг него толкаются и прыгают в пыли двенадцать дружинников с плетями. Им бы всем отдавило ноги! Поздние переписчики не представляли себе этого, и решили, что слишком велика "честь" Перуну, и переправили текст по своему.
Так что этот наш метод познания "потом", через реконструкцию, с одной стороны эвристичен, а с другой совершенно естественен. Наше знание возникает из языческой практики, из повторения культовых деяний предков.
В настоящее время наша этнографическая наука так же приблизилась к пониманию такого способа познания. М.А. Васильев в своей недавно вышедшей книге "Язычество восточных славян накануне крещения Руси", пишет, что исследователи язычества в прошлом веке сделали много нелепых заключений о языческих деяниях потому, что не знали культового языка эпохи.
Итак, наука стала работать с новым понятием: культовый язык. В рамках идеи культового языка, оказывается, что двенадцать бичевальщиков Перуна - это ритуальное число судей над Перуном, которые секут - судят Перуна. После этого, Перуну предлагается доказать свою невиновность - его бросают в воду. Согласно культовому языку эпохи он должен утонуть, если невиновен. Но деревянный идол не тонет - стало быть виновен! Стало быть, суд над ним произведен правильно!
Это пишет ученый Васильев, но это, конечно, опять чистейшая чепуха. Чтобы чувствовать культовый язык, надо жить в этом культе, как и для знания иностранного языка нужно общаться с его носителями, если нет учебника. Васильев как-то не задумывается, что западноевропейское правило бросать в воду ведьму и смотреть: как она поплывет, едва ли относится к славянскому культовому языку. Кроме этого, судей должно быть нечетное число, и не так много. Это просто ясно из практики, с которой культовый язык обязан быть в органическом единстве.
Прав Васильев в следующем. Он напоминает, что наши христолюбивые исследователи прошлого века ошибочно утверждали, что Кострому или Купалу или Масленицу разрывают и топят потому, что в свое время так же Владимир поступил с Перуном. Васильев справедливо указывает, что все должно быть наоборот, что этот широкий пласт народной культуры -разрывание у воды соломенного образа - не мог возникнуть из единичного действия, и что культовый язык эпохи в том и проявился, что Перуна бросили в воду как бросали иных временных персонажей языческой традиции.
Да, это действительно так. И в этом культовом знаке Владимир "дал маху". Он не знал - что в таком случае надо делать с божеством, ибо обычая такого наглого предательства веры на Руси не было. Сжечь Перуна - отправить его на небо, выглядело сущей нелепицей. Можно было бы закопать, но это все равно означало бы присутствие бога. Поэтому решили проводить Перуна как бы по течению времени, но это сумели сделать так же как провожают всех тех духов, которым надлежит в урочный час ВЕРНУТЬСЯ.
Так позволяет видеть историю наша языческая практика, через которую постигается культовый язык эпохи. Беспомощность Владимира была обусловлена традицией. Языческая эпоха Руси бессмертна и должна неизбежно повториться. Не случайно во времена Первой Мировой войны кое кто из наших попов вдруг грешным телом почувствовал, что вернулся Перун!
2. Другим древнейшим и основным источником наших знаний является созерцание Природы. Она есть священная книга для язычника. Наука сделала все возможное, чтобы уменьшить ее влияние на психику человека. Но, всякий раз, когда явления Природы выходят за пределы опыта и памяти живущих поколений, они воспринимаются как мистические, и пополняют языческое видение мира. Наиболее сильное впечатление оказывают явления необычной разрушительной силы. Они напрямую возрождают в человеке весь первозданный трепет перед силой богов.
Примером такого явления оказалась буря, прошедшая над Москвой в ночь с 20-21 июня 1998 года. Это явление совпало с началом первого мирового языческого конгресса в Вильнюсе.
Тогда над Москвой прошли вереницы смерчей, так, что одни части города пострадали, другие же остались совершенно не затронутыми. Наличие смерчей подтверждает то, что разрушения носили строго локализованный характер. У смерчей есть не понятное науке свойство - обходить города. Здесь же наоборот - они шли на город!
Смерчи повалили кресты на куполах храма Новодевичьего монастыря и над Кремлем разорвали в клочья демократическое знамя. Со стороны реки, упавшими деревьями повредило кремлевскую стену. При огромном количестве сорванных рекламных щитов и поваленных деревьев, погибло лишь два человека, но была искалечена масса автомобилей.
Во время шествия смерчей на Москву, языческая община "Коляда Вятичей" справляла близ ст. Луговая праздник Купалы. Жрица Заряна, увидев наступающую тучу, стала заговаривать ее и отмахивать платком, но оттуда послышался грозный рокот, и она прекратила заклинание. Через минуту костер накрыл ливень, который не тушил его. Вокруг стали падать молнии разного цвета и характера, был слышен гул ветра и треск падающих деревьев - смерчи вырывали и бросали вековые ели. Вся община подняла вверх руки и через потоки воды стала славить Перуна. Возникло чувство страха и присутствия чуда. В них не попала ни одна молния, их не задел ни один смерч, на них не упало ни одно дерево. Их костер продолжал спокойно гореть будто вообще ничего не происходило. Но они не могли слышать себя из за треска ломающихся деревьев.
Позднейшее осмысление этого явления не могло не вызывать у них ощущения близости к божеству, к ним пришло новое сакральное знание. В ту ночь Москву посетил Перун со своей свитой.
Вся Москва говорила об этом явлении как о воле вышней. Все разумеется толковали по своему. Так, один христианин заявил, что это "Знамение", и что после "Знамения" следует ждать "Явления", а за "Явлением" люди должны сделать выбор и начать какую-то новую жизнь. Никакого явления, на христианский манер, разумеется, не случилось.
Таково различие мышлений. Язычники видят в явлениях Природы волю богов, христиане же усматривают нечто опосредованное, некое отражение воли неизвестно кого, божества или нечистой силы.
У язычника, явление Природы вызывает восторг преклонения, и он знает, что происходящее есть воля богов в ее чистом виде, безо всяких искажений. И ей достойно внимать и восхищаться. Прямое переживание этого в Храме мироздания доступно ему так же, как и было доступно его предкам. Это переживание дает самый чистый и короткий путь к древнему язычеству.
Языческое знание проистекает от чтения великой книги Природы. Она и есть для нас самая священная книга, и наш опыт в основном сводится к умению понимать ее.
3. Третьим очевидным источником нашего знания является знание этнографическое. Оно, в основном, получено как путем прямого общения с людьми российской глубинки, так и посредством анализа волшебных сказок, пословиц, загадок, языковых выражений, обрядов, поверий и летописных текстов. Мы пользуемся трудами мифологический школы.
Следует отметить, что в течение века в этнографии наблюдается борьба школ. При этом в задачу мифологической школы, по сути, входит реконструкция языческого знания на основе всех доступных источников. Христианствующие же школы, наоборот, заявляют о принципиальной невозможности восстановления языческого знания. Для этого, они сознательно отрицают такие источники знания, как, например, фольклор, (профессор Е.В. Аничков). Или создают деструктивные ситуации, как это сделано в упомянутой книге М.А. Васильева, где читая о Хорсе или Перуне можно прочитать многие десятки страниц и ни на сколько не приблизиться к ясности вопроса. Зато можно узнать "истины", вроде того, что в древнерусском языке слова жид и язычник означали одно и тоже, (см. его книгу на стр. 51-55). Это написано с претензией на серьезную науку!
Или, наоборот, безосновательно приписывают славянскому язычеству и культуре самые извращенные формы. Так, будто бы русский хоровод возник из того, что в его центр родственники ставили стариков, и ходя кругом с песнями, убивали их дубинами, (Н.Н. Велецкая). И это тоже пишется самым серьезным тоном. Познания же через фольклор, воспроизведение обрядов и прямое чтение Природы, все эти исследователи, разумеется, не признают.
В отличии от этнографических школ, мы придерживаемся мистической позиции. Суть ее в том, что языческое знание является волшебным. Волшебство языческого знания позволяет ему появляться там, где к нему обращаются, где к нему стремятся.
Поясним это в терминах современного сознания. Языческое знание появилось здесь, среди нас, на нашей земле. Оно обусловлено нашей Природой, географией, климатом, соседями, образом естественной жизни, психологией и историей народа. Кое что из этого за тысячу лет изменилось, но основное осталось прежним.
Плюс к этому, у нас сохранилось достаточно много фрагментов языческих представлений, хотя полной картины, содержащей хотя бы одну языческую концепцию, в документальном виде сохранить не удалось.
Эти сохранившиеся представления являются для нас указателем, куда идти, чтобы прийти верно, а все остальные условия природного бытия не дадут свернуть с дороги.
Поэтому, если человек достаточно русский - это русский по крови, и еще он имеет достаточную связь со своей Природой, знает и почитает свою историю и культуру, то он придет к верным языческим представлениям, которые будут в согласии с миропониманием его предков. Он их наследник, и потому наследует родную землю и веру. Осознавать себя язычником - значит осознавать себя наследником. В развитии языческого знания такая позиция принципиально важна: она способствует творческому подходу к язычеству, без которого оно не дает питания душе, превращается в мертвую схему как и любой культ.
4. Археология и этнография дают понять, что систем языческого мировосприятия на Руси должно было быть много. Они находили свое выражение в пантеонах богов, наиболее приемлемых для каждой земли. Сам факт этого заставляет нас считать, что природа языческого знания настолько увязана со средой обитания и психологией народа, что волхвы формулировали новое знание в непосредственном общении с Природой. Так на древнее индоевропейское знание накладывались новые пласты.
В этом смысле, язычество - открытая система понимания мира, поэтому наше современное стремление восполнить языческое знание есть законное и традиционное желание.
То, насколько восполнено языческое знание - подлежит спокойному обсуждению среди наследников этого знания. Многообразие язычества, очевидно, предполагает его терпимость.
Мы считаем, что традиция языческого знания на Руси не пресекалась и современный его поиск традиционен. Произошло лишь забвение того - как то или иное знание входило в религию предков.
В своем поиске, язычники имеют осознанные цели бытия, видят осознанную картину мира, его прошлое и будущее.

Продолжение

Оглавление

Об авторе

Язычество - Вера и образ жизниЯзычники в наши дниЛитература, Интернет-ресурсыЭкологическое ВозрождениеКольцо форумов СлавииНовое
О Содружестве Природной Веры
Основы ВероученияНаши целиОбщественные акции и этическое учениеОбряды "Славии"Вечевые Собрания

Реклама:


?aeoeia@Mail.ru
rax.ru: iieacaii ?enei oeoia ca 24 ?ana, iinaoeoaeae ca 24 ?ana e ca naaiaiy
 
Rambler's Top100