Велимир, волхв языческой общины "Родолюбие Коляды Вятичей"

КНИГА ПРИРОДНОЙ ВЕРЫ

Глава 2 - Вера

Дарна

Оглавление

 

Добро и зло находятся в вечном мировом конфликте, в котором участвует и человек, и который регулируется Нравственным Законом. Но помимо этого, Природа наполнена и множеством других конфликтных отношений, которые влияют на жизнь человека. Язычество ориентирует нас не только на соблюдение Нравственного Закона, но и на особое душевное состояние - дарна, которое позволяет правильно разрешить большинство жизненных проблем.
1. Понятие дарна (равновесия, лада, гармонии) сегодня пришло к нам из литовского язычества, но оно имеет общеевропейский характер. По сути, мы заимствуем только термин. Дарна имеет свое выражение в как волшебных русских сказках, так и в устремлениях народа. Лучшие представители нашего старообрядчества имели аналогичное дарна понятие о чистоте, которую возводили в жизненный принцип. Соблюдающие принцип чистоты "отче" были хранителями основ древлего благочестия, были глубоко почитаемы у старообрядцев, но и были отделены от жизни общины. Дарна предполагает не только чистоту в широком смысле этого слова, но и жизнь в чистоте среди народа.
Дарна - это мировоззрение и жизнь в согласии с Нравственным Законом. По дарна люди чаще всего живут в деревнях и, упрощенно, его можно понимать как счастье деревенской жизни. В динамике города дарна затруднено, но так же возможно. Городская среда изматывает человека, оказывает психическое насилие.
Состояние дарна возникает, когда не смотря на многочисленные отвлекающие и вредные обстоятельства жизни, человек приводит свои нравственные представления и ритмы организма в согласие с Природой. Такое согласие наступает, когда более менее удовлетворены базовые потребности человека. Это потребности в пище, сне, общении, любви, в наличии своего дела. Городскому жителю к этому надо еще заполучить и какую-то часть Природы, хотя бы из городского ландшафта. Всякому нормальному человеку известно, что для удовлетворения базовых потребностей человеку требуется очень немного от того, что люди действительно потребляют.
Если базовые потребности хотя бы частично удовлетворены, то возможно появление гармоничной связи человека и Природы, которую мы и называем дарна. Тогда человек находит казалось бы из ничего дополнительные силы к жизни и становится счастливым. При этом свойственное жизни в цивилизации чувство подавленности и чувство безликого насилия власти при этом пропадают.
2. В книге середины девятнадцатого века Д. Шеппинга "Мифы славянского язычества" (переиздано в 1997г.) мы находим описание картины мира, которая имеет место в дарна: "Вся народная жизнь славянина дышит необъятною любовью и благодарственным благоговением к природе в малейших даже явлениях ее жизненных сил...земная природа стала для него мерилом всех понятий... Противоположные явления дня и ночи, солнца и тени, жара и холода, жизни и смерти присвоил он и духовному миру своих религиозных понятий; но в то же время он понял, что при видимой взаимной борьбе этих враждебных начал добра и зла они уничтожаются в гармонии жизни, что в вечных законах разума относительные понятия добра и зла не существуют и что посему все жизненные силы природы имеют одинаковое право на его поклонение, на его страх и благодарность. Эта высокая философия природы отразилась у нас в дуализме не враждебных сил добра и зла, как обвиняют нас немецкие ученые, незнакомые с нашей народностью, но в дуализме примирения, соединяющем противоположные крайности в общую цель жизни и уничтожающем таким образом их одностороннюю зловредность."
Строго говоря, мы не знаем - рассуждали ли на таком языке наши предки. Для нас эта цитата подтверждает факт, что в середине девятнадцатого века общественное сознание установило эту языческую идею и сознательно высказало.
Приведенная цитата говорит, что в славянском понимании бытия, противоположные начала Природы дополняют друг друга и формируют картину мироздания, а не находятся в борьбе и непрерывном конфликте. Разумеется, все мы можем привести массу примеров конфликтной борьбы противоположных начал. Нам известна позиция зороастризма: "В мире нет ничего, кроме борьбы добра и зла", и стало быть, жизнь есть непрерывное участие в мировом конфликте. Нам предстоит разобраться на уровне языческой веры: когда противоположности формируют наш мир, а когда сокрушают его.
Представления о дарна имели и древние греки. Они видели проявление состояния дарна через гармонию любви богов противоположных сил Природы. Так, Платон в своем произведении "Пир", словами одного из философов замечает: "Когда началами, о которых я говорил, теплом и холодом, сухостью и влажностью, овладевает любовь умеренная и они сливаются друг с другом рассудительно и гармонично, год бывает изобильным, он приносит людям растениям и животным здоровье, не причиняя им никакого вреда."
Круг философских представлений о совместимости противоположных начал был упущен русскими мыслителями в начале двадцатого века вследствие революции, которая сместила общественное мышление в сторону более характерную для зороастризма. Заслуга литовских язычников состоит в том, что они сохранили знание о важности состояния бытия, в котором противоположные начала не уничтожают, а взаимно дополняют друг друга, назвали его понятием - дарна, и сформулировали это как языческую концепцию.
3. Философское значение дарна и открытие возможности прихода в это состояние трудно переоценить. Мы будем близки к истине, если скажем, что дарна подобно и сравнимо по значению с индийской йогой. Если йога - это практика буддизма, практика религиозных учений аборигенов Индии, народов не арийского, не индоевропейского склада психики. То дарна - это практика организации религиозного сознания славян, балтов и угрофинов, состоящих сегодня в генетическом родстве. Если в Индии на смену ведического понимания мира пришел индуизм и тантризм с практиками иоги, то у нас на смену ведизма пришло учение дарна - учение о гармоническом равновесии человека и Природы.
4. Дарна выражает совершенство языческой веры. Это одновременно мировоззрение и состояние человека, в котором противоположности уравновешены, как в солярном символе - все стороны одинаковы и нет избранного направления. Равновесие в состоянии дарна означает равновесие жизни и смерти, света и тьмы. Это равновесие, которое благоприятно для земной жизни, ибо она не вечна и нуждается в постоянном обновлении.
Мы говорим, что день прекрасен, и если нам предложат выбор между пребыванием в вечной ночи или вечном дне, мы выберем день. Ежели нам еще предложат их чередование, то мы откажемся от вечного дня и выберем чередование, чтобы примерно третью часть суток занимала ночь. Вспомним, что праздник Купалы проводится именно в ночи. Ночью появляются росы, столь живительные для посевов. Мир доброй ночи дополняет мир доброго дня.
Потребность в таком чередовании, говорит за то, что сам человек сотворен не одной целостной силой, а по крайней мере двумя, которые были противоположны и соперничали друг с другом. О том, что это за соперничество, носило ли оно характер творческого состязания богов - творцов человека, или оно носило конфликтный характер с рождением Мирового Зла - мы поговорим ниже. Здесь, мы воспринимаем это как имеющий место факт: человеку, для счастливой жизни, надо чередование некоторых противоположных явлений. Это чередование, иными словами, равновесие и характеризует состояние дарна.
В состоянии дарна нет места абсолютному злу, но есть место тьме и разрушению отжившего. Смерть в дарна как насилие не рассматривается. Человек знает время, когда он умрет и спокойно приглашает по этому поводу родственников.
У человека живущего по дарна все получается. Он всегда находится в ладу сам с собой, чтобы он ни делал. Он никогда не опаздывает, в жизни ему хватает времени на все. Он может торопиться, но он не впадает в состояние растерянности и паники.
Дарна предполагает, что всякое деяние своевременно и уместно, а метаний и ошибочных поступков - нет. В дарна человек знает, что делает. Во множестве конкретных случаев это знание проявляется в результате освоения какого-то ремесла. В смысле же философском и духовном - это умение жить, совершать деяния жизни в той отточенной правильной форме, которую предлагает народная традиция. Иначе говоря, дарна предполагает освоение опыта предков, который за многие века отсеял ошибочные поступки.
И обратно; пребывающий в дарна человек начинает предвидеть будущее и совершает естественные для себя поступки, которые иным людям будут понятны лишь к определенному сроку. Пророк или мастер, предвосхищающий время, действуют в состоянии дарна. Когда они начинают догадываться, что служат дарна как задуманной Родом идее совершенного мироздания, то утрачивают материальные критерии ценностей, приближаются к богам и далеко не все люди могут понять их.
Все люди-творцы так или иначе пребывали в состоянии дарна. Человек в дарна - это человек на своем месте. Если человек редкостный чудак, то и мир его пребывания в дарна под стать ему. В нем он ощущает себя по-человечески счастливым. Он живет тем, что создал сам. Но при этом, он не должен отравлять жизнь окружающих. Дарна требует, чтобы творец сумел перейти к гармонии не только в мире своего творчества, но и в мире родовых отношений. Это существует в виде не писанного закона.
Мир тяготеет к состоянию дарна, но не всегда оно возможно. Разрушение дарна может быть сиюминутным и быстро восстановимым усилием воли.
Но возможны целые эпохи, когда все нацелено на разрушение дарна. Таково наше время. Как правило, вне дарна оказывается человек, который ставит для себя целью жизни борьбу за деньги и социальный статус. Есть немало идеологов, которые провозглашают, что это единственные, соответствующие природе человека цели.
В противовес этой позиции отметим, что таким целям не следовал ни один человек, из тех, что творили величие и славу любой нации. А если они их и ставили, то это были лишь вспомогательные средства.
5. Дарна, охватившее большие массы людей на долгое время, может пониматься как "золотой век". Считается, что эпохи, в которых осуществлялся золотой век, безвозвратно миновали. Ныне о возможности золотого века говорят в своих книгах Г. П. Якутовский ( "Русский мир и рай земной", Москва, 1995) и Теренс Маккена. (Пища богов, Москва, 1995). Оба они считают, что земной рай возможен при условии прекращения безудержного стремления к обогащению и власти.
Якутовский пророчил, что в согласии с астрологическими сроками, мужчины откажутся от агрессивных и алчных устремлений, и признают главенство женского начала. Случиться это должно в (после) Купалы 2003 года.
Якутовский привлек сотни людей под реализацию своего проекта - "Рая земного". Но он не понял, что в России харизматический лидер себе не принадлежит, и должен пожертвовать своей самостью ради идеи. Люди скоро увидели в Григории наслаждающегося лжепророка, и проект рухнул.
Авантюрная попытка быстрого изменения характера цивилизации потерпела неудачу, но в результате нее много людей узнали друг о друге. На осколках "Рая земного" возникла община "Коляда".
Идея Якутовского продолжает тлеть до сих пор. Ее правда в том, что малыми сообществами люди все же могут входить в состояние дарна - как бы жить для себя в золотом веке, в то время, как глобально, в рамках цивилизации, дарна остается нарушенным.
Т. Маккена рассматривает современную цивилизацию как мрачную эпоху "владычества". Чтобы перейти к светлой эпохе "партнерства", по его мнению надо сменить в обществе доминирующий наркотик: запретить водку, табак и сахар, а разрешить марихуану и другие наркотики растительного происхождения, принимавшиеся издревле. При этом, у человечества произойдет изменение ценностных ориентиров - они войдут в соответствие с теми, которые имели место в древности, когда люди были счастливее.
Идея, что наркотическое средство может спасти мир от зла - древняя. Еще в зороастризме, в мифах об испытании Заратустры есть весьма показательный диалог.
-Каким оружием, каким словом поразишь ты мои создания? Спросил Заратустру дух зла Ангхро Майнью.
Ему сказал Спитами Заратустра:
-Ступкою, чашею, хаомой и словом, изреченным Маздою! Вот мое оружие самое лучшее!
Иначе говоря, ритуальный галлюциноген - хаома приравнен пророком к слову доброго бога. Так же освящена и ступка - предмет, в котором создавался порошок - основная составляющая хаомы.
Отличие современной эпохи от эпохи Заратустры в том, что тогда производство хаомы было таинством. Ее создатели не помышляли о ее массовом производстве и сбыте. Рецепт ее утрачен. Сегодня же галлюциногены утратили свою сакральность, а их производство превратилось в индустрию.
Можно рассматривать Якутовского как безнадежного идеалиста, а Маккену - идеологом наркобизнеса. Как бы то ни было, идея золотого века под разными названиями прослеживается со времен Платона. Образ жизни людей в золотом веке понимался во все времена по- разному, но общей была идея, что человек должен быть счастлив.
Возможность золотого века сводится к разрешению вопроса: может ли человечество как-то утолить свои потребительские побуждения и договориться, чтобы жить в состоянии устойчивого счастья?
Индоевропейцы полагают, что эпоха, называемая "золотой век" была. Это ни что иное, как торжество принципа дарна на земле, и повторение его возможно. Идея построения коммунизма есть отражение идеи золотого века. Ошибка коммунистов в том, что для построения общества на основе дарна нужна не бесконечная антогонистическая борьба и неограниченная материальная база, а языческая вера, приводящая к добрым человеческим отношениям.
Золотой век возможен, если люди в своей массе возвратятся к древним исконно своим верованиям и переосмыслят языческие ценности в рамках сегодняшних знаний и понятий. При этом должен произойти разумный отказ от насильственного стимулирования потребительства. Человеку нужно много меньше того, что он порой потребляет. Пытаясь потребительством компенсировать в себе недостаток дарна, человек, в действительности, еще более нарушает свое внутреннее равновесие.
6. Выход из порочного круга отношений владычества предлагают учения восточной ориентации, построенные на буддизме. Они опираются на тезис, что бытие мира есть и будет всегда бессмысленной суетой и погоней не удовлетворенных за удовольствиями. Мир неисправимо порочен, он обречен на страдания, и выход возможен только путем бескомпромиссного разрыва связи с ним.
По сути, эта позиция предполагает, что золотого века никогда не было и не будет. Он, в принципе, состояться не может. И значит ни личное, ни групповое, ни всеобщее пребывание в состоянии дарна - невозможно. Это означает, что народ, в рамках своей культуры, не может придти к состоянию дарна. Это одно из существенных отличий восточного мышления от индоевропейского.
Идеологи такого рода учений фактически всегда стремились к дарна, но только независимо от народа. Их основным идеологом является царевич Гуатама, который жил в маленьком мире искусственного дарна, но столкнулся с большим миром, где оно было нарушено.
Гуатама был человек ранимый. Ситуации, когда подвластный ему мир страдает, он вынести не мог. Но, проблему он разрешил эгоистически - для себя. Он пошел по пути отказа от поиска народного дарна, и стал искать такой вид личного дарна, при котором возможно народными чаяниями пренебречь. Так было создано первое буддистское учение. Оно возникло в ту эпоху и в той стране, где состояние дарна было серьезно нарушено.
Разумеется, если все пойдут путем Гуатамы, то человечество вымрет. Так вымерло самое буддистское - Тибетское государство, после чего его остатки поглотил Китай. Индоевропейцам смерть человечества представляется высшим злом. Так что путь Гуатамы оказывается подсказкой Чернобога, а его учение - идеологией нежити. Последователи Гуатамы имели разное мнение по поводу народного счастья: от признания его возможности, до полного отрицания. Народы, исповедующие буддизм, все же обычно не вымирают. Это происходит потому, что сами идеологи ухода от мирских страданий вымирают быстрее.
Важно отметить, что нужное для дарна удовлетворение базовых потребности не равносильно их подавлению, которое наблюдается в буддизме, монашеской практике или в современных псевдовосточных культах. Есть религиозные мазохисты, которые ставят целью подавить свои базовые потребности, изжить их из себя навечно. Осуществляют они это через самоистязание: обрекают себя на бессонницу, голод, боль, половое воздержание, либо наоборот: безмерно едят и предаются разврату, чтобы все это им опостылело. Тогда, "выгорев", они якобы смогут стать должными праведниками.
Такие аскеты как правило впадают в крайние истерические состояния, лишаются присущей человеку полноценности восприятия мира и потому дарна постичь не могут.
Все магические и религиозные практики, ведущие к подавлению базовых потребностей, в дарна лишаются смысла. Возможны практики, которые предполагают, что некоторые потребности будут какое-то время остро не удовлетворены. Так, для общения с духами, жрец или шаман должен несколько дней голодать. При этом он знает, что совершив должную магическую операцию, вернется к естественной человеческой жизни.
Дарна - состояние равновесия, единения человека и Природы. Его возникновение не предполагает, что польются полным потоком все блага, так, что потребить их все не хватит сил. Дарна допускает все те бедствия, которые происходят в человеческой жизни. От них никуда не денешься. Часть из них - сотворены силами истинного зла, другая часть - естественна для жизни. Пребывая в дарна, человек переносит и страдания. Но, счастье, получаемое в дарна от ощущения своего бытия в мире, страдания превосходит. Этот масштаб счастья превосходит и всякого рода удовольствия, получаемые от потребления благ цивилизации, поэтому они оказываются на втором плане.
7. Таким образом, дарна не означает отказ от страданий или отрицательных эмоций, не означает запрета на негативные переживание. Дарна лишь требует их определенной культуры.
Среди низких отрицательных эмоций есть такие как обида, зависть, чувство неполноценности, сквернословие. Но есть и высокие негативные эмоции, среди которых могут быть справедливый гнев, страдание, сострадание, неудовлетворенность собой или другими. Есть у нас и такое понятие: "по доброму завидовать", которое относится к эмоциям высокого уровня. Все это совершенно нормальные человеческие эмоции, данные богами. Часть из них достойно преодолеть, другую же часть достойно обратить в действие.
Высокие негативные эмоции приходят от белых богов, они должны проявиться через действие. Они формируют характер человека, делают его защитником своей земли и своего народа. Это факт чрезвычайной важности. Без такого рода эмоций люди не имеют ни чувства надежды, ни подлинного счастья, ни воли. В этом случае, они чувствуют себя не неудовлетворенными, как бы жаждущими и не могущими напиться. Именно при запрете на казалось бы не нужные отрицательные эмоции, человеку потребуется хозяин, который станет управлять им и будет решать за него то, что должен решать он сам. Без отрицательных эмоций человек становится послушным животным. Это практикуется как в буддизме, так, например, и в церкви Виссариона, и других "мирных" религиозных учениях.
Дарна указывает на естественный путь, альтернативный буддизму, сектантским лжеучениям, технической цивилизации. Дарна указывает на путь чистой жизни без изоляции от мира и без ухода в мир идей антисистемы.
8. Дарна, это состояние в которое легче всего придти человеку умудренному опытом, который пережил успех в жизни и научился управлять своими страстями. Но дарна это не только покой. Дарна возможно и в проявлении страсти и в борьбе. Дарна есть тогда, когда все дела совершаются в особом душевном состоянии. Дарна - равновесие человека и Природы, которое человек ощущает живя и действуя. И всякое его действие понимается им не просто личностно. Оно совершается как бы вместе со всем миром. Человеком ощущается реакция Мира на его поступок. Ощущается и воля всего мира, зовущая человека поступить так или иначе и поступать всегда со знанием меры. В этой воле слагаются и воля предков, и воля Земли, и воля богов.
Внимание всего Мира чувствуется во-первых, как поддержка, которая как-то греет изнутри, дает силы и очень существенна, если человек решился на какое-то дело в одиночку, или малой группой. Во-вторых, переживается оно и как врожденное чувство меры, когда, перейдя меру, внутреннее ощущение комфорта и правильности начинает сменяться каким то беспокойством. Восстановление этой меры удовлетворяет. В состоянии дарна увеличиваются силы и возможности человека. В дарна возникает особое видение мира, когда человек просто смотрит на него и весь его ощущает, знает его.
Понятие дарна составляет заметную часть природной веры. Смысл природной веры не только в напоминании Нравственного Закона, но и в постоянном творении духовности, зовущей к борьбе за жизнь людей и Природы. Смысл еще и в том, чтобы люди были счастливы - овладели состоянием дарна, в котором может счастливо продолжаться их жизнь, даже если они слабы и немощны. Путь овладения состоянием дарна можно назвать языческой аскезой.
9. Мифологически, дарна понимается как бытие человека в согласии с богами - созидателями жизни. Созидатели жизни обновляют жизнь на Земле, а действующие в согласии с ними разрушители устраняют то, что более не может полноценно существовать. В созидательном смысле, такое явление, как смерть не является злом, ибо она не бывает преждевременной, и поэтому не вызывает того страха, который обычно с ней связывают.
Состояние человека, общества или Природы отличное от дарна характерно внутренней разобщенностью, войной добра и зла. В этом состоянии, помимо богов - созидателей и договорившихся с ними разрушителей, в жизнь активно вмешиваются и боги погибели. В этом случае, смерть уже может оказываться преждевременной, и должна рассматриваться как насилие, как погибель. Конфликт богов ведет к разрушению дарна.
Состоится дарна, (когда злые боги-разрушители не могут вмешаться в жизненный процесс) или нет - во многом зависит от человека. Одно и тоже действие можно совершать в состоянии дарна и в состоянии внутреннего конфликта. Герой, сражающий гада, может делать это в дарна, с чувством осознания равновесия мира и смысла своего деяния в нем. Тогда он собран и не боится за свою жизнь. Он ощущает, что исход битвы решается не только им и противником. Рядом с ними есть и сражаются те незримые силы, которые оба они представляют. Пребыванию в дарна помогает постоянное напоминание о существовании мира и своего предназначения в нем.
Герой может биться иначе - в состоянии крайней ненависти и напряжения, будучи ориентирован только на самозащиту. Тогда существование всего мира оказывается ему не важным, его как бы нет вовсе. В этом случае, герой выбит схваткой из состояния дарна и он вынужден рассчитывать только на свои силы - боги могут и не помочь ему.
Одновременно вести смертельный бой и пребывать в дарна - это высшее, что может богатырь или культовый воин всех народов. Надо думать, что это был идеал, на который ориентировались. Поэтому древние воины следили за красотой состояния и настроем души в традиционных состязаниях, а в бой шли с песней и умирали с улыбкой. Герои русских сказок, побеждая чудовище, всегда помнят о своем месте в мире, понимают за что бьются, поэтому пребывают в дарна.
Бой с поставленным богами противником - это то, к чему готовятся всю жизнь. Бой за образ жизни, за идею - как ключевой момент жизни, выпадает далеко не каждому. Бой может длиться секунды, а может и годы. И то, чем ведется бой, с кем и в каком пространстве - все это может быть очень различным. Складываться же человеку должно в условиях мира и состояния дарна, чтобы он знал: за что биться, если ему биться придется.
Понятие о назначении человека приходит посредством деяний и прозрения в тиши Природы. В такое время приходит ощущение того, что есть дарна. Дарна предполагает патриархальный образ жизни, который не увязывается с промышленной цивилизацией. Но при этом дарна зовет к действию. Дарна есть одно из высших ценностей индоевропейского язычества, когда действие совершается в состоянии веры.

Продолжение

Оглавление

Об авторе

Язычество - Вера и образ жизниЯзычники в наши дниЛитература, Интернет-ресурсыЭкологическое ВозрождениеКольцо форумов СлавииНовое
О Содружестве Природной Веры
Основы ВероученияНаши целиОбщественные акции и этическое учениеОбряды "Славии"Вечевые Собрания

Реклама:


?aeoeia@Mail.ru
rax.ru: iieacaii ?enei oeoia ca 24 ?ana, iinaoeoaeae ca 24 ?ana e ca naaiaiy
 
Rambler's Top100