Велимир, волхв языческой общины "Родолюбие Коляды Вятичей"

КНИГА ПРИРОДНОЙ ВЕРЫ - том 2

Глава 4 - Боги

Нравственный Закон и волшебная сказка

Оглавление

 

1. Нравственному Закону должно учить с раннего детства, как и языческой вере. Только тогда человек может полностью овладеть тем благом и напиться тем медом, который они дают.
Обучение всему этому проводилось всякий раз, когда рассказывались волшебные сказки. В древности сказки рассказывались на ночь, как это делается и сейчас. Но в отличие от сегодняшнего времени, сказки имели систему, порядок изложения, и богатство их содержания возрастало по мере взросления детей. Многих бессодержательных, искаженных и безнравственных сказок позднего времени, языческая древность не терпела. Сказки принадлежали волшебному знанию, и отношение к ним было трепетное, не допускающее анекдотической профанации или низведения сказки до плоской былички, где все кончается выгодой хитреца.
Волшебная религиозная сказка рассчитана на фантазию детства и романтику юности. Но повествует сказка чаше всего о деяниях зрелой молодости. При этом сказка не выводит слушателя за ее пределы его возраста, обычно она заканчивается свадьбой и не заглядывает в дальнейшую жизнь героев.
Взрослая семейная жизнь как бы не имеет для сказки значения, она является иной, не сказочной жизнью, для которой уже поздно учиться, а в которой надо просто жить. В сказках отцы и матери обычно покидают героев в самом начале, и если появляются вновь, то лишь в конце. Они либо советуют что-то и умирают, либо остаются где-то далеко, невольно вынуждая детей самих устраивать свою жизнь в мире богов.
Сказка воспитывает детскую душу, побуждает к нравственному самостоятельному поступку. У родителей душа и сознание уже созрели должным образом, а у детей они еще должны созреть - к этому подводит их таинство сказки. Сказка - это слово старых молодым, а не сказы зрелых для зрелых, каковыми оказываются былины. Зрелого человека учить нечему. Потому в былинах мало нравственных поучений. Да и князь или хозяин, при котором певец пел былину, мог бы принять поучения на свой счет и наказать певцов. Былина не имеет цели быть учебником в такой степени как сказка.
Нам надо восстановить корпус наших волшебных сказок, исходя из целей языческой религии и формирования детского сознания. На сегодня мы даже не знаем в какой степени он сохранился, и какова "география" белых пятен - какие сюжеты волшебной сказки утрачены, но могут быть возвращены в наш духовный обиход, а какие сюжеты искажены по причине утраты веры?
Этнографы всегда изучали сказку саму по себе, но никогда не рассматривали ее как комплекс языческих писаний, имеющих конкретное прикладное значение. Эта специальная область язычества будет притягивать к себе внимание жрецов, и это большое дело еще потребует великого духовного напряжения, которое перерастет в легкость и естественность волшебного слова. Здесь же мы проведем очень краткий разбор сказочных сюжетов, который позволит нам почувствовать разнообразие отношений людей и богов, в которых проявляется Нравственный Закон.
2. Русские волшебные сказки изобилуют деяниями божеств. Но сказочное божество никогда не заявляет нам, что оно суть божество и потому у него есть власть и право. Чаще всего оно вообще не хочет выдавать нам своего статуса. Так, в сказке "Пойди туда не знаю куда, принеси то - не знаю что", ставшая женой стрельца горлица, по статусу оказывается великой богиней Ладой. Ее власть в отдельных эпизодах сказки кажется неограниченной, но вместе с этим она проявляет высокую женскую этику и не выходит из области своих божественных полномочий, дабы не осквернить те ценности, которые она представляет.
Мать ее - одна из ягишен, которая с другими древними богинями в глухих лесах хранит память и мудрость матрической эпохи. Чистота древнего язычества не позволяет ему войти в ставшую нечистой городскую жизнь.
В городе Ладе противостоит кабатская теребень - человеческая грязь - бог лицемерия обмана и демагогии Бляд, управляющий царским советником и фактически самим царем. Сказка разворачивает драматическое действие, в котором нравственная необузданность носителей власти заставляет великую богиню вновь покинуть людской мир. Богиня любви и лада не хочет жить на царском дворе в должности распутной девки, и вновь улетает в лес горлицей.
Стрельцу - супругу Лады выпадает та же участь, что и всем, кто назначен богиням в мужья. Ему приходится сходить на тот свет - переправиться через огненную реку и вернуться уже в обличии божества, обладателя и хозяина Шмат Разума нави, (шмат в белорусском языке означает много). Эта же участь постигает Ивана-царевича в "Марье-Моревне". Так же герой уходит в царство смерти - море по сказке "Василиса Премудрая и Морской царь".
Побывав на том свете, герой не претерпевает внешних изменений. В нем вроде бы ничего нового не прибавляется, но обстоятельства жизни вдруг начинают складываться в его пользу. Он становится удачлив.
Важно проследить - по каким причинам герой встречается со своей божественной супругой? Выясняется, что всякий раз этому сопутствует случайность. Сказка дает ясное ощущение того, что эта случайность - случайна только для того, с кем она происходит. Охотник случайно увидал раненную горлицу, стрела случайно упала рядом с Царевной-Лягушкой, по случайной тропе побрел Иванушка от моря в лес. В действительности, человек уже вступил в божественную игру, где будут очередной раз проверены его нравственные устои.
3. В сказках, рассказывающих нам о Нравственном Законе, власть божества начинает проявляться по мере развития сюжета. При этом за добрым божеством заранее никакая власть не видна. И важно отметить, что этот элемент языческой психологии плохо понятен рабу или чиновнику империи, каковой была Россия многие века. Власть не является наглядной принадлежностью добра. В сказках, властью большей, чем родительская, заранее обладают лишь отрицательные персонажи.
С другой стороны, есть пословица: человек предполагает, а бог располагает. Часто мы видим, что волшебные персонажи сказок так же лишь предполагают, а располагать будущим не могут. В силу этого, исследователи не признают за волшебными персонажами сказок божественной сути.
Такого рода заблуждения восходят к конфликту между религией народа и религией империи. Только наемный имперский бог заявляет, что он способен располагать и все знать заранее. В действительности такая возможность является недостижимым идеалом монотеизма. Если бы это действительно случилось, то имперский бог стал бы единственно ответственным за все совершаемые благодеяния и преступления. В такой ситуации все мировые события оказываются заданными, а совершающие их люди и другие боги - лишь марионетками, исполнителями известной заранее верховному божеству схемы действий. Отклониться от нее никто был бы не в состоянии. Именно по этой схеме, например, "даже волосок не может упасть с головы человека без воли Аллаха".
Очевидно, в этом случае, великие боги должны числиться лишь архангелами, (подчиненными духами высокого уровня), а с человека снимается "груз" решения нравственных задач, который предполагает свободу воли. Тогда в картине мироздания не оказывается места испытательной задаче и самому Нравственному Закону, ибо именно через его исполнение боги влияют на наш свободный разум и свободный выбор. Через него они учат нас добру, оставляя возможность для проявления личных творческих деяний, замыслы которых могут изначально возникать в нас самих.
Весь опыт жизни человечества показывает, что в будущее приходится идти на ощупь, всякий раз пробуя и уточняя свое деяние. И так во всяком новом деле. Это означает, что Мир не "спроектирован" заранее. В нем нет всеведающего и всеуправляющего божества, и, стало быть, истинна не монотеистическая, а языческая доктрина религии. И точно так же пробуя и уточняя свои деяния, люди пришли к выводу, что в мироздании утвержден Нравственный Закон, следованию которому во все времена учат народная традиция и языческая вера.
В русской волшебной сказке добрые боги не демонстрируют власть и всеведение. Власть у них есть, но вселенское будущее им не ведомо, ибо его нет. Его нет потому, что оно вместе со временем творится богами по их воле, и насколько вперед богами оно задумано и создано, настолько оно и существует. Потому у славян и нет судьбы в том смысле, что нет неизбежного будущего. Но то, что боги разворачивают во времени свои замыслы, представляется естественным.
Традиционные отношения людей и богов лежат в пределах Нравственного Закона. Мудрейшие волхвы, как и боги, не владеют абсолютным знанием прошлого и будущего. Такого знания, повторяем, нет в Природе. Боги владеют лишь тем знанием, которое существует. Человеку, для понимания смысла жизни, дана лишь малая доля этого знания. Оно позволяет понять нам смысл нашего бытия лишь в данную нам эпоху. Каким этот смысл будет после, или каким он был во времена, например, матриархата, мы сейчас можем лишь гадать.
Нравственность языческого деяния во многом определяется мифами творения, из которых следует картина современного состояния Мира. Об этом мы только что говорили. Из мифов следует, что земной мир может быть совершенен в такой же степени, как и миры других планов. Это естественно, ибо наш надземный мир - творение и дом богов. Предметы и идеи нашего мира могут быть божественно совершенны. Сам человек имеет в себе высшее начало, данное ему Родом. Земная жизнь не является чем-то низшим по отношению к жизни души в небесном Ирии, не является наказанием или бессмысленным страданием. Все это находится в согласии с духом волшебной сказки.
Стремление к жизни в рамках Нравственного Закона - это одновременно и стремление жить в дарна.
Дарна - это лучшее состояние, которое боги дают человеку на земле. Оно помещает человека вне конфликта богов, и мы так же говорили об этом. Положительный герой волшебной сказки всегда пребывает в дарна. Тогда за ним стоят его боги. Он может не иметь совершенного оружия и быть бессильным как Иван-царевич перед Кощеем, но главным для него оказывается не сила и оружие, а человеческое совершенство, родство с богами трех миров: Орлом, Соколом и Вороном, (читай сказку "Марья Моревна").
4. Знающие более нас боги ведут себя совсем не так как люди. Белые и многие черные боги совершают деяния в согласии с Нравственным Законом. В то же время, по нашим людским меркам, проявление воли божества кажется слепым и нелогичным. В один промежуток времени божественное деяние может быть оценено нами как последовательное, в другой - как бессмысленное, как кошмарное, и даже как совершенно наивное. Так, ураганному ветру колдунья предлагает залезть внутрь ее горшка. Ветер интересуется - что это за горшок такой? Залезает внутрь и стихает. В результате предотвращено стихийное бедствие. Выходит, ветер не осознает последствий своей деятельности? Наверно, когда как.
Такая божественная способность прагматически думающему человеку не понятна. В народе людей, склонных к такого рода поступкам, называют дураками. В сказках такие люди совершают поступки совершенно нецелесообразные. Часть этих поступков так и выглядят как дурачество, но другая часть в своей совокупности приводит к потрясающему результату. Этим результатом дурак всегда пользуется как человек вполне разумный, из чего можно заключить, что этот результат предполагался.
Образ дурака в сказках противоречив. Это произошло из за утраты понимания его значения. В красивейших и наиболее осмысленных вариантах сказок, дурак оказывается высоконравственным человеком, дурь которого собственно и состоит в том, что он ставит духовные ценности выше материальных. Это верно отражено в сказке "Сивко-Бурко", в "Коньке Горбунке" Ершова, который соединил в единой поэме ряд устных сказочных сюжетов, и, наверное, должен был изложить свой труд былинным стихом.
В сказках дурак всегда более язычник, чем его братья. Исторически такие "дураки" появились в эпоху потери народом языческих родовых ценностей и замены их ценностями материальными, христианскими. Таковым является и наше время. Все, кто сделал наш народ нищим - все очень очень здравомыслящи, христолюбивы, и жертвуют монастырям. Потому в наше время без дураков не обойтись.
Смешно, но все повторяется, и многие "дураки" проходят перед нашими глазами. И в этом конфликт сказки и жизни как будто становится очевиден. Участь "дураков" - это казалось бы нищета, духовная и человеческая изоляция, вечное кусание локтей и преждевременная смерть. От верности традиции и своим предкам вовсе не плывут в руки денежные купюры.
Один из таких "дураков" написал вот эти строки. Да. Но как же еще сказитель может поведать простому народу о том, какое счастье и сколь великий смысл дает обращение к своей языческой праведности? Богатство сказочных дураков в проекции на реальную жизнь есть данное им предками и богами счастье, и смысл жизни. Без этого человек остается неполноценен, сколько бы материальных благ не имел и как бы рационально ни поступал.
5. Мы указали, что дела богов часто кажутся подобными делам сказочных дураков. Если в отдельных деяниях богов человек не находит смысла, то суммарный результат, взятый например в течение времени годового сезона, оказывается целесообразен и признается следствием божественной мудрости. Часто назначение божественного результата сводится к воспитанию человека. Даже более того, к естественному отбору человека этичного и воспитанного. Древнее сознание подметило это и запечатлело в сказках. Для ясности, разберем всем известную сказку "Иван-царевич и серый волк".
В начале сказки серый волк съедает у Ивана коня. Это выглядит случайным злом и неудачей царевича. Но далее для подготовленного слушателя выясняется, что конь - традиционная жертва, а волк - тотемный зверь, первопредок Ивана, служащий ему как своему потомку. Серый волк совершает ряд деяний, которые выглядят безнравственными: обращается то красавицей, то конем и так обманывает соседних царей. После этого, он устраняет и конкурентов: разрывает братьев Ивана за его убийство, а самого Ивана оживляет. Серый волк делает все, чтобы Иван благополучно сел на трон и имел возможность продолжить род с достойной этого женщиной.
Сказка имеет занимательный сюжет, но по своей сути она жестока и вовсе не детская, хотя и рассказывается детям. Из трех братьев, волк выбрал именно Ивана, а двоих других загубил за преступление, о котором знал заранее! Это понятно из того, как волк прощается с Иваном в предпоследний раз.
Если деяния серого волка и можно рассматривать как добро, то как добро волчье. Но уж такой тотемный зверь у Ивана на роду написан. Ему иметь от прекрасной жены детей, и кого-то из них так же может загубить тот же волк. Это с одной стороны выглядит жутковато. Но, если мы задумаемся над тем, что Иван был царским сыном, и спор выросших сыновей за отцовский стол вылился бы в междоусобную войну, то нам надо будет признать, что деяния волка были заботой не только о царях, но и о народе! Он пролил малую кровь, но сберег большую. Он, как бог, знал - что делал. Такой поступок выходит за пределы человеческого права. Здесь уже действует божественный Закон Рода.
Исторически, волк выступает как первопредок и божество воинственного племени славян - русов, из которого другие племена приглашали воевод. В следующих поколениях (неожиданно для старейшин родового общества) эти воеводы становились князьями. Принесение коня в жертву волкам неоднократно встречается в волшебных сказках, иногда это делается вполне сознательно. Так в некоторых вариантах "Сивко-Бурко", сказочный дурак, перед ответственным делом, без объяснений уводит данную ему клячу в лес, сдирает с нее шкуру и оставляет волкам на поживу.
Волк съедает коня Ивана - царевича вполне ритуально.
Таким образом, боги, даже доброжелательные к своему народу, могут совершать по отношению к нему жестокости. Но задним числом мы понимаем, что сделанное ими было "малой кровью" и потому благом. Братья Ивана-царевича были так же родственны волку, как и сам Иван. Над всеми тремя осуществился некий закон, который погубил одних, и дал жизнь другим.
Почему именно Иван оказался избранником волка? Ответа прямого на это в сказке нет. Сравнивая его с братьями, находим, что Иван не пойдет на преступление по корыстному расчету. Он не имеет склонности к комбинаторству, и хотя вынужден идти на ритуальное воровство по причине обстоятельств, врать при этом он категорически не желает. Сам двукратный его провал в похищении коня и жар-птицы показывает, что Иван не имеет данных вора.
Если бы Иван-царевич оказался прирожденным вором и услуги серого волка свелись бы только к его перевозке с места на место, то все его предприятие, скорее всего, кончилось бы гибелью. Возможно, серый волк не стал бы оживлять его после убийства братьями. Или добыл бы он только одну жар-птицу, а богатырский конь и красавица - жена достались бы другим братьям.
Царевич прошел через круг испытаний, где выигрыш получался в результате проигрыша! Проигрыш имел место там, где качеств для недостойного выигрыша не нашлось. Такова мудрость сказки. Так тонко может проявлять себя божественный выбор!
6. Сказка про серого волка - это княжеская сказка. Она, конечно, рассказывалась и среди простого народа, но поучала Нравственному Закону боярских да княжеских детей.
А вообще, как знатному чаду рассказывать сказку в поучение, ежели в ней говорится про деревенщин? Потому оказывается персонажем многих сказок именно царевич - куда выше? Каждому боярскому сыну есть с кого пример брать. А ежели рассказывается и шлифуется сказка в княжьем тереме, то войдут в нее все тонкости княжеской веры и отношений. И ритуалы, и праздники знати так же войдут. Таковой княжеской сказкой оказывается "Царевна-лягушка", разобранная в книгах Б.А, Рыбакова, и "Марья Моревна", и некоторые другие. Во всех них есть занимательный сюжет, но есть и этика отношений человека с миром богов и духов, ведущая слушателя к осознанию Нравственного Закона.
Эти сказки заметно отличаются от сказок для простого народа, где требование исполнения Закона так же является ясно выраженным и очевидно значимым поучением.
Одну такую сказку "Три сестры" мы привели ранее во второй главе, когда поясняли Нравственный Закон. Здесь мы провели анализ сказок про дурака, вариантов которых существует великое множество. Сказка про дурака и умных братьев по существу говорит: если можешь жить по дедовым заветам - живи, даже если придется из рук добро выпускать. Ну, а ежели расстаешься с дедовым заветом, то ты не мудр, но тогда хоть обогащайся, коль высокая идея не для тебя. В жизни и в сказке на одного "дурака" приходится десяток, а то и сотня умников. Это тоже надо рассматривать как проявление Закона.
На конец вспомним известную сказку "Морозко".
Она повторяет многие сказочные сюжеты, где жизнь предъявляет человеку испытательную задачу, являющуюся как бы отбором людей божественными перстами.
Задача, в результате которой происходит отбор, является характерной для язычества и содержится практически во всех волшебных сказках. Цена за проигрыш платится различная, и чем эта цена ниже, тем сказка несет более поздние вставки.
Обычно эта задача кажется испытуемому мелочью, например, дать мышке каши или ударить ее по лбу. Ситуация благоприятствует провалу испытания. Провал может произойти либо вследствие страха, либо по причине кажущегося отсутствия времени, недоброжелательности героя, по другим причинам. В сказке "Морозко", девушкам надо было до конца уважить дух холода. Готовиться к этому требовалось в течение всей их жизни. Тогда даже не совместимый с жизнью дух, вынужден будет признать их право на жизнь, и отступить.
-Тепло ли тебе девица, тепло ли тебе красная?
-Тепло, дедушко.
А у самой зуб на зуб от холода не попадает...
Духом человек должен быть приближен к богам.

Продолжение

Оглавление

Об авторе

Язычество - Вера и образ жизниЯзычники в наши дниЛитература, Интернет-ресурсыЭкологическое ВозрождениеКольцо форумов СлавииНовое
О Содружестве Природной Веры
Основы ВероученияНаши целиОбщественные акции и этическое учениеОбряды "Славии"Вечевые Собрания

Реклама:


?aeoeia@Mail.ru
rax.ru: iieacaii ?enei oeoia ca 24 ?ana, iinaoeoaeae ca 24 ?ana e ca naaiaiy
 
Rambler's Top100