Велимир, волхв языческой общины "Родолюбие Коляды Вятичей"

КНИГА ПРИРОДНОЙ ВЕРЫ - том 2

Глава 4 - Боги

Мара

Оглавление

 

В славянской мифологии сейчас уже еле заметно просматривается конфликт обоих половин человеческого рода. Этот конфликт носил ритуальный характер и проявился в том, что было у нас язычество мужское и женское. Веками бытовали эти религиозные системы изолировано друг от друга, не пересекаясь.
Мифологическая разделенность этих двух религиозных систем оставила нам в наследство фрагменты воспоминаний о том, что нечетные числа - женские (враждебные). Третий день недели Среда - одновременно есть и женский мифологический персонаж подобный Мокоши - высокая баба в белом. Ночное время и время лунного календаря тоже женское. Хозяйственная деятельность, бытовое поведение, семейные обряды и ритуалы определялись фазами луны. Иначе говоря, все это было сферой женской деятельности и женского лунного календаря.
1. Начиная говорить о Маре - древнейшей богине женской религии, мы понимаем, что ее религиозный масштаб никак не укладывается в приведенную ранее картину мироздания. Мара как бы существует параллельно, сохраняя свою первозданную независимость. Если все же осмыслять ее место, то надо признать, что Мара есть воплощение изначальной Мировой Воли, с участием которой творился Мир.
Такой же древней, но все же не первой, оказывается и богиня Мокошь. Имена обоих богинь созвучны, и возможно они имеют одно происхождение. Толкователи имен производят имя Мокоши от слова мокнуть. Мокошь наделяет жизнью весенние воды, и именно она должна быть Богиня весенних гроз по мифологическим представлениям Афанасьева. Струи дождя подобны нитям и прядям, и глядя на них, некоторые люди понимают, что великая богиня ткет мироздание.
По финскому эпосу, Велес - бог певцов Вяйнемеин, рождается матерью воды, первой роженицей, к которой по своей водной природе приближена наша Мокошь.
Но помимо весенних дающих жизнь вод есть и иные, мертвые воды. Воды осеннего времени. Воды, ведущие в слякоть и тьму зимы. Их хозяйкой оказывается уже богиня зимы Марена, стремящаяся забрать живое начало.
Мокошь, Марена, Море, Мор, Мара - созвучные имена, связанные с водной стихией, с живым и мертвым началом.
Образ Мокоши восходит к древнейшей богине матриархата. Иногда он и совмещается с нею, но более поздние духовные наслоения заставляют нас видеть Мокошь хотя и пожилой, но современной, приближенной к людям богиней. Мара же - это богиня не опускающаяся к людям. Она не разделяет людские мысли и страсти, но в далеком прошлом, еще до рождения многих богов, она несла в себе и Мокошь и Марену. Это та опасная богиня, что жила великой Ягишной в глубоком лесу много тысячелетий назад.
2. В седой древности матрической эпохи, когда люди не знали главенства Рода, царила величайшая богиня Мара - оборотень, хозяйка леса, госпожа дня, ночи, солнца и месяца, утренних и вечерних зорь, владелица жизни и смерти. Прекрасные женщины с длинными волосами и совершенными тяжелыми формами, молили ее сохранить им жизнь и дать здоровых детей. Это было самым главным. Украшения и наслаждения перед этим ничего не стоили. А власть - она приходила сама со старостью, и ее не зачем было желать. Образ Мары виделся в глубине пещер, в лесной глуши, во мраке воды, в движении зверя. Она же была великая Мать, Мать-Сыра Земля, она рождала злаки для насыщения людей и травы для скота. Но она же наводила мор и беды.
Она не была доброй и не была злой. Она была Хозяйкой жизни, она повелевала случаем. И как люди кормили кур до времени, а потом резали их к сроку трапезы, так же и Мара следила за людьми, давала им плодиться и быть сытыми, но потом забирала их жизнь, когда возникала у нее в этом нужда.
Зачем Мара брала людей, и что из них делала? Как они служили ей потом, после земной смерти? Со всеми случалось по-разному. Некоторых она съедала, а от других оставляла части тела - руки и ноги, которые выполняли работу в ее хозяйстве.
Мало что могло разжалобить эту богиню, которая несла смерть, но до времени давала и жизнь. Лишь немногим из тех прекрасных женщин позволила она дожить до глубокой старости, видеть своих правнуков и чувствовать себя госпожой рода, быть хозяйкой подобно самой Маре. Когда забирала Мара и ее, то тело относили в глубокий лес, где оставляли в жилище, поставленном на "куриной ноге" - высоком пне спиленной ели.
3. Так поселялась в лесу очередная ягишна. А потомки, объединенные ее духом, звались рода. Рода - слово женское, бытовавшее в Тверской и Псковской землях, (см. словарь Даля). Русское имяречение еще помнит и женские отчества. Исторически очень недавно, когда родство стало у нас числиться только по отцу, укрепилось понятие земного рода в мужском значении.
Прошли тысячи лет, и древние люди вышли из под власти Мары. Появились другие боги, усложнился смысл жизни. Люди поняли, что боги не разводят их как кур. Но Мара продолжала держать в своих руках женские нити рождения и смерти, и страх перед нею остался. Ей поклонялись, ее почитали и боялись, стремились выйти из под ее власти, но и не теряли с ней связь. Ведь по разному может повернуться жизнь. И все же народное сознание боролось с Хозяйкой Жизни, стремилось превозмочь ее силу.
4. Истинной вотчиной Мары, где она чувствует себя полновластной хозяйкой, остается Белая Русь. Там и сегодня мы находим идолов Мары и ее культ.
Еще в начале двадцатого века, у дороги между селами Долгиново и Жары Вилейского района, стоял каменный идол - женщина с крестообразно расставленными руками. Нынче идол лежит на траве, на территории минского музея, (Ляукоу Э.А. "Маукливыя сведки минуушчыны", Мiнск, 1992). У ног женщины стоит ребенок, руки которого так же расставлены, он охватывает ноги богини, в надежде получить защиту.
Надо думать, что крестообразное положение рук спасло, в свое время, идол от уничтожения, хотя крест в фигуре идола не читается. Во-первых, видно, что фигура имеет плечи. Во-вторых, христиане, расширяли вверх концы каменных крестов и подчеркивали их прямоугольную форму именно для того чтобы отдалить их сходство с человеческой фигурой. Здесь же концы несколько опущены и закруглены, а тело имеет груди и прямоугольное углубление - место для жертвенного дара. Безусловно, здесь мы имеем дело с идолом женской богини. Левков полагает, что это идол белорусской Мары.
Раскинутые руки совершенно ясно передают ощущение шири, присутствия во всем Свете, всевластие, охват (пахотного) поля, охват всего не огороженного пространства. Каждый человек убедится именно в таких ощущениях, если он встанет на поле, подымет голову, расправит плечи и раскинет руки.
Женские богини Мокошь, Лада и Леля на русских вышивках всегда изображаются с расставленными руками, в локтях, их руки подняты к Небу - к верхнему миру. У белорусского изваяния они тоже расставлены, но располагаются горизонтально, к Небу не подняты, а обращены к среднему миру, к нам.
На спине фигуры находятся три процарапанных в камне одинаковых рисунка. Они похожи на большие снежинки, звезды, сияния, источники лучезарного света. Они не являют собой законченные ромбы или квадраты, поэтому их нельзя отнести к изображениям пахатного поля, которые иногда присутствуют на животах женских божеств. Кроме этого, есть по крестообразной фигуре на обоих рукавах.
Безусловно, изваяние концентрирует в себе идею женского начала в мироздании. Надо считать, что оно являлось одним из центральных предметов культа великой женской богини, каковой была Мара, и поэтому должно занять соответствующее место в культуре и вере языческой Руси.
5. Другие известные каменные идолы Мары лишь отдаленно напоминают женский облик и созданы самою Природой. Люди нашли их среди иных валунов и лишь немного поправили. В прошлом веке на всю Беларусь были известны два вертикально стоящих камня: Демьян и Марья. Они веками стояли на одном месте. Рядом с ними была сооружена христианская часовня. Стояли камни на горе, на краю села Пережир, у р. Свислоч, под Минском. Гора зовется Проща. Проща - слово языческое, первоначально оно связывалось с горами, родниками и деревами, которые брали на себя людские тяготы. По другую сторону деревни, диаметрально противоположно святилищу Мары, расположен курганный комплекс.
Демьян стоял в стороне, в двухстах метрах от Марьи и редко привлекал чье-то внимание. Известность и популярность имела Марья. Камень Марьи напоминал женскую фигуру с руками, упертыми в бока, формы камня давали намек на груди. К ногам вплотную примыкал другой камень с выдолбленным корытцем - в него складывали деньги.
В семидесятых годах девятнадцатого века этот камень активно исцелял паралитиков, глухих, немых, хромых и вообще всех немощных. Несли Марье полотно, лен, шерсть, сало, живых поросят, цыплят, овец, деньги и т.д., кто что имел, то и вез. Иногда жертвы возами возили со всей Беларуси, так их было много! К сожалению, Левков не говорит - куда все это потом девалось, но это легко домыслить. Идол Мары - Марьи со всем своим культом был поставлен на службу церкви, значит, пожертвования брала церковь. Но христианского в этом культе было мало.
Сперва перед изваянием раскладывали дары и склоняли голову: "обрекались". После этого богиню просили помочь в беде, дать суженного, принести хороший урожай. Далее шли к часовне, которая была не далеко. Обходили ее три раза на коленях, и вновь шли гуськом к камню, целовали его и опять просили о помощи. Особую силу Марья имела на праздники урожая, когда было чего положить на алтарь.
В 1933 году борец со "старой жизнью" Василь Пинязик свез валуны с Прощи в свой подвал, где вмуровал их в стену. При этом, он кому-то сказал: "Гляди, люди молились, а я этот камень в склеп вставил."
После этого дела жизнь Василя не задалась. Вскоре умер его сын. Самому ему пришлось уехать из села. Работал в Орше, Дубровне. Где-то там и повесился. А подвал был засыпан новыми хозяевами. Так Марья - Мара ушла в подземное царство.
Участь Василя есть общая участь всех, посягающих на языческих богов. Но случай с Марой особый. Она - Марья, Мара - есть нечистая сила, Лихо по поздним народным представлениям. Но она же и женское начало, ожидание Весны, надежда на урожай. Богиня по прежнему несет свою двойственную природу.
Мара оказывается прилипчива к мужикам и встреча с нею ничего хорошего не обещает: заболеешь и помрешь. Мара имеет обыкновение ползти следом за выбранным человеком. Потому ее и сжигают на Купалу, обрубая этот зловредный "хвост".
6. Опасность древней богини, ее правда, и возможность противостояния ей дана нам в сказке "Василиса Прекрасная". По сказке Василиса послана за огнем к великой Яге - повелительнице леса, дня и ночи.
Когда в сказке не появляется иных ягишен, а есть только одна Яга то она, как правило, и оказывается древней Марой. Обычно читатели путают эту Ягу с древними старухами леса - ягишнами. Простейшее отличие их в том, что ягишны людей не едят и живут в лесу естественным образом.
Из нашей же сказки ясно, что Яга-Мара живет на том свете - в мире, о котором ничего нельзя спрашивать и знать, иначе из него не вернешься. У нее есть невидимые слуги, прислуживающие руки, и Яга совершенно не нуждается в услугах Василисы. Но уж раз та пришла, то она дает Василисе выполнимые и не выполнимые задания, и только наличие врожденного такта и личного божества - идола, принесенного под полой, спасает девушку от съедения.
Василиса регулярно кормит свою богиню, проявляет к ней вовсе не корыстную, а родственную любовь как к единственному родному существу, и богиня делает ту часть работы, которая выходит за пределы человеческих возможностей. Смерть витает везде в доме Мары. Но эта Смерть не Погибель, она имеет свою высокую этику. Василиса не спрашивает ни о чем в ее доме, не узнает ее, и потому освобождается. О Смерти народ загадывал: "На что глядят, да не видят, про что ведают, да не знают?"
Выгнанная Марой Василиса возвращается с черепом, светящиеся глаза которого сжигают праведным огнем ее мучителей. При этом, Яга-Мара была раздосадована и зла на Василису именно за то, что та выполнила все ее задания. Этика - соблюдение Нравственного Закона - не позволило Маре съесть ее.
Волшебные сказки ясно дают нам понять, что чем выше мировое значение волшебного персонажа, тем он более этичен. Это может быть этика разрушителя или созидателя, ведущая начало от Чернобога или Рода, но в любом случае это будет этика, дающая возможность выхода из любой ситуации тому, кто знает Нравственный Закон. Так, в сказке "Марья Моревна", Кощей догоняет, отбирает у Ивана Царевича Марью Моревну, и говорит, что прощает Ивана за то, что ранее он его спас. Почему не добрые к человеку божества соблюдают, казалось бы, не выгодные для себя этические нормы - мы ответим чуть ниже.

Продолжение

Оглавление

Об авторе

Язычество - Вера и образ жизниЯзычники в наши дниЛитература, Интернет-ресурсыЭкологическое ВозрождениеКольцо форумов СлавииНовое
О Содружестве Природной Веры
Основы ВероученияНаши целиОбщественные акции и этическое учениеОбряды "Славии"Вечевые Собрания

Реклама:


?aeoeia@Mail.ru
rax.ru: iieacaii ?enei oeoia ca 24 ?ana, iinaoeoaeae ca 24 ?ana e ca naaiaiy
 
Rambler's Top100